Россия находится в шаге от введения санкций против Норвегии – ей могут запретить вылавливать рыбу в российских экономических водах. Об этом заявил глава Росрыболовства Илья Шестаков. «Пока наши дальнейшие переговоры стоят на паузе, сроки проведения следующих консультаций не определены – в том числе проведение смешанной комиссии по рыбному хозяйству, которую необходимо провести для того, чтобы распределить объем на следующий год», – сказал чиновник.
Норвегию будут наказывать за то, что она нарушает соглашение о совместном управлении биоресурсами в исключительных экономических водах обеих стран, заключенное еще в 1976 году. В нем не было политики – чистая экономика.
С точки зрения рыбных ресурсов, норвежские и российские воды являются единым ареалом. Перевылов и недовылов очень опасны для экосистемы северных морей. Чтобы не получить истощение этого ареала, требуется теснейшим образом координировать политику двух стран.
В рамках соглашения рыболовные траулеры обеих стран имеют право ловить рыбу во всем едином ареале в рамках квот, которые устанавливались правительствами России и Норвегии. Так, например, согласованный Москвой и Осло объем вылова трески в Баренцевом и Норвежском морях на 2025 год составляет 340 тыс. тонн.
Однако в июле 2025 года Осло запретил лов в своих экономических водах траулерам рыболовецких компаний «Норебо» и «Мурман Сифуд». Речь идет о 42 судах, на которые приходится вылов 40% главных промысловых объектов всего Северного рыбохозяйственного бассейна.
Норвежцы ссылаются на то, что действуют в рамках обязательств, взятых на себя по соглашению о создании Европейской экономической зоны (предусматривающей следование Норвегией санкциям, принятым ЕС). А еще в мае Брюссель в рамках 17-го пакета санкций ввел санкции против «Норебо» и «Мурман Сифуд», обвинив их в шпионаже в пользу России.
Якобы суда «Норебо» «демонстрируют особые схемы движения, которые не соответствуют обычной экономической практике и рыболовной деятельности». Проще говоря, проходят рядом с европейскими военными объектами.
И на российские угрозы норвежцы сейчас особого внимания не обращают. Отчасти потому, что информационная повестка в стране страны забита другими вопросами: бюджетные проблемы, новая книга о Мариусе Борге Хейби – наркомане-насильнике и по совместительству сыне кронпринцессы Метте-Марит. А отчасти потому, что считают их незначительными.
«Норвегия не верит в то, что Москва реализует свои угрозы. Кроме того, как говорит генеральный директор Ассоциации рыболовных судов Норвегии Оддун Марок, их рыболовецкие суда практически никак не пострадают от возможного исключения из российской экономической зоны», – поясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Института международных отношений и политических наук РГГУ Павел Анисимов.
По его словам, есть лишь несколько судов, которые ведут промысел пикши и морского окуня в российской исключительной экономической зоне. В остальном норвежская активность там невелика. Поэтому Оддун Марок вообще предложил норвежским рыболовным судам воздержаться от посещения российской зоны до тех пор, пока не наступит ясность в норвежско-российских договоренностях о рыболовном сотрудничестве.
Если же Россия введет санкции, то эффект от них будет не столько экономический, сколько политический.
«В условиях ухудшения отношений между Россией и Норвегией на фоне украинского кризиса, Смешанная Российско-Норвежская комиссия по рыболовству (СНРК) осталась единственной комиссией, которая продолжает функционировать. Поэтому разрыв в рыболовной сфере станет полной девальвацией наших отношений», – напоминает Павел Анисимов.
Дело в том, что Норвегия проводит в отношении России двойственный курс, сочетающий попытку сохранения прагматизма в сферах, представляющих взаимный интерес, при сохранении общего антироссийского настроя. Норвежцы называют эту политику «сдерживанием и умиротворением» и проводят ее еще со времен холодной войны. И в рамках этого балансирования Норвегия долгое время оставалась страной, которая пыталась сохранять какие-то отношения с Москвой.
«Норвегия в большей степени, чем другие скандинавские страны, сохранила товарооборот с Россией. Так, например, в период с марта 2022 года по январь 2023 года норвежцы купили российских товаров на 14,1 млрд норвежских крон, что на 35% меньше, чем за соответствующий период предыдущего года. При этом импорт российских товаров в Швецию сократился на 90%, а в Данию – на 53,6%», – напоминает Павел Анисимов.
Кроме того, Норвегия не закрывала свои порты для российских судов, а также до середины 2024 года была единственной страной Шенгенского соглашения, в которую россияне могли въехать через сухопутную границу. Более того, даже сейчас жители приграничной зоны (в пределах 30 км – то есть из Заполярного, Корзуново, а также части муниципалитетов Никель и Печенга) по-прежнему могут въезжать в Норвегию по приграничному сертификату резидента.
Все это делалось и по политическим, и по экономическим причинам. И не в последнюю очередь – экологическим. Рыба ничего не знает о политических границах и свободно перемещается по всей прилежащей к России и Норвегии акватории. Молодь трески созревает в российских экономических водах, а взрослую рыбу добывают уже в норвежских. В случае, если Россия и Норвегия не смогут договориться, российские рыбаки будут вынуждены вести промысел только в собственных водах – а значит, и норвежская сторона останется в итоге без рыбы. Пусть и не сразу, но с годами вся база для добычи рыбы в этих морях будет подорвана. И для Норвегии это будет куда более серьезным ущербом, чем для России.
Рушатся и политические резоны Осло – из-за того, что «сдерживание и умиротворение» было принесено Норвегией в жертву желаниям Евросоюза. По крайней мере, в части «умиротворения». И если в тактическом плане особого ущерба Норвегии это не нанесет, то в стратегическом плане может лишить ряда возможностей. Тех, которые сейчас есть у Венгрии и Словакии – то есть шанса на превращение в некий локомотив процесса восстановления отношений между Россией и Европой после окончания СВО.