Обычно бывшие президенты Франции напоминают звезд, завершивших карьеру. Они где-то как-то существуют, но никому уже по большому счету неинтересно, где и как именно. Поэтому можно считать, что Николя Саркози удалось невозможное: только что он заставил всех говорить о себе, затмив даже действующего президента Макрона. Причем добился этого бывший глава страны всего лишь одним интервью, в котором заявил, что надо дружить с Россией.
«Мы нуждаемся в русских, и они нуждаются в нас» – под таким заголовком вышел в «Фигаро» материал, ставший сенсацией. Судя по всему, это должно было быть стандартное для Запада интервью, приуроченное к выходу книги Саркози 22 августа – точнее, второго тома его воспоминаний. Название последнего, кстати – «Время битв» – не сказать, чтобы характерно для мемуаров бывших президентов, но кое-что говорит о личности автора.
В интервью политик коснулся ряда тем – например, заявил, что считает лучшей кандидатурой на место следующего президента Франции министра внутренних дел Жеральда Дарманена, – но именно то, что было сказано о России, оказалось в центре всеобщего внимания.
Как считает Саркози, конфликт между Россией и Украиной нельзя разрешить оружием, а только «дипломатией, обсуждениями, обменом мнениями… Нет другого способа найти приемлемое решение». Также Саркози высказался за нейтральный статус Украины и заметил, что все попытки вернуть Крым «являются иллюзией» и не могут привести ни к чему хорошему, потому что «большая часть местного населения считает себя русскими».
По его словам, чтобы закрыть вопрос раз и навсегда – причем не только с Крымом, но и с областями Восточной Украины, – следовало бы провести референдумы под «строгим контролем международного сообщества». Что касается самой Украины, то ее миссия – «служить мостом между Россией и Европой». «Требование выбрать между ними, как мне кажется, противоречит истории и географии этого столь сложного региона», – добавил Саркози. Как он считает, именно по этой причине Украине следует остаться нейтральной и не вступать в НАТО.
Его слова вызвали во Франции целую бурю – не только потому, что их высказал бывший глава государства, но и потому, что они в корне противоречат позиции нынешних властей. Будь Саркози просто частным лицом, от любых его заявлений можно было бы с легкостью отмахнуться, но не в том случае, когда он, с его прошлым и опытом в политике, фактически ставит под сомнение правильность нынешнего курса страны и делает это в публичной форме.
«Выступление Николя Саркози, который высказался за нейтралитет Украины и за проведение референдума, который узаконит положение Крыма, вызвало критику со стороны политиков и экспертов, которые сочли постыдными слова бывшего президента и обвиняют его в том, что он продался путинской России», – написал «Le Monde», характеризуя реакцию, которую вызвало интервью на родине политика.
Бывший советник Саркози Жером Пуаро заклеймил выступление своего шефа как «позорное». Евродепутат Рафаэль Глюксман посетовал, что оно «ярко отражает раскол во французских элитах по вопросу России и делает более уязвимым наше влияние в Европе», а его бельгийский коллега Ги Вергофстадт объявил, что не знает, «плакать или смеяться» над заявлением бывшего президента.
Ярче всех, впрочем, выступил «зеленый» депутат Жюльен Байу, который публично заявил, что Саркози совершил «ужасную ошибку» и что он «должен считаться инфлюэнсером, который действует в интересах Кремля». И вообще, как заметил депутат, «бывший президент не должен был так говорить». Однако обличитель не остановился и на этом: «известно, что его (Саркози) купили русские», как и «его бывшего премьер-министра Фийона», и Марин Ле Пен, которая «является голосом Кремля».
«Наши элиты контролируются Россией, и это настоящий яд для нашей демократии», – говорит Байу.
«И я говорю, что те, кто защищают – вольно или невольно – интересы России, не защищают интересы Франции», – добавил Байу. Странно, что он не произнес выражение «враг народа», которое появилось в его стране еще во время революции 1789 года, но, вероятно, все еще впереди.
Справедливости ради, Саркози действительно является фигурантом нескольких дел о коррупции. Несколько месяцев назад он проиграл апелляцию и был приговорен к трем годам тюрьмы, из которых два были назначены условно, а третий он сможет отбывать дома с электронным браслетом. Однако факты, которые ему инкриминируют, имели место либо до того, как он стал президентом, либо уже после завершения его карьеры. И все, в чем его обвиняют, не отменяет ни его опыта, ни политического чутья.
«Анализ ситуации, который сделал бывший президент республики, относится к наиболее благоприятным для России, – написал «Экспресс». – Такое скорее мог себе позволить кто-то вроде Эрика Земмура или Марин Ле Пен, которая связана с Москвой даже более тесными узами, чем финансовые».
Напомним, что речь идет об интервью хорошо известному изданию, то есть текст перед публикацией наверняка присылали интервьюируемому для согласования. Разумеется, можно предположить, что пиарщики бывшего президента сделали ставку на скандал, чтобы привлечь внимание к персоне Саркози и без остатка распродать тираж воспоминаний. Но – поскольку речь идет о политике – невозможно поверить, что он не знал заранее, какие громы и молнии навлечет на свою голову, или не мог предусмотреть эффекта своих слов.
Если бы целью был просто скандал, можно было выбрать не такую взрывоопасную тему, однако Саркози сказал именно то, что счел нужным, и совершенно осознанно пошел против течения.
И если во французских СМИ, которые освещают выступление бывшего главы государства, преобладает обличительная истерика, тон прессы других стран разительно отличается. «Политико» пересказал его интервью по существу, «Таймс» считает, что «мнение Саркози отражает восприятие России значительной частью французских элит… включая крайне правых, как Марин Ле Пен, и крайне левых, которых возглавляет Жан-Люк Меланшон. Многие интеллектуалы до сих пор разделяют давнюю французскую доктрину о том, что Россия играет значительную роль в Европе, которая помогает уравновесить влияние США».
Исключением являются африканские СМИ, которые больше обсуждают то, что Саркози сказал об Африке (например, что проблема французских сил в регионе «нерешаема, потому что это длящееся присутствие нашей армии в бывших колониях», или что военный переворот в Нигере «наверняка окончится провалом»).
Если же вернуться к сути выступления Саркози, ясно, что он, так сказать, принял на себя главный удар, озвучив то, что многие в его стране пока не рискуют сказать вслух.
И помимо на редкость злобной, по западным меркам, реакции некоторых политиков (депутат Байу определенно наговорил на иск, и, может быть, даже не на один), есть еще и другая – молчание.
Очень многие политики, в том числе крупные, не осудили Саркози ни словом, ни намеком. Возможно, они даже не во всем с ним согласны, но он, по крайней мере, положил начало обсуждению, к которому еще придется вернуться. И, может быть, очень скоро – когда политика Макрона заведет Францию в очередной тупик.