В Британии эта история с каждым днем становится все более громкой. Родители погибшего паренька требуют уже не просто извинений, а крови Анны Сакулас, создан специальный фонд в их поддержку, а глава британского внешнеполитического ведомства Доминик Рааб встретился с семьей погибшего и пообещал им решить вопрос о снятии с Анны Сакулас дипломатического иммунитета.
«Дело Анны Сакулас» стало предметом специального телефонного разговора между президентом Трампом и премьер-министром Борисом Джонсоном. Но после разговора американские журналисты сфотографировали шпаргалку, которую держал в руках Трамп. И на шпаргалке было черным по голубому написано, что «супруга американского дипломата в Соединенное Королевство не вернется». Это, видимо, окончательная позиция Вашингтона, на которую Борис Джонсон отреагировал так: «Это за гранью человеческого понимания».
Что же произошло?
27 августа в полдевятого вечера симпатичная 42-летняя брюнетка Анна Сакулас выезжала на своем «Вольво» с территории базы Королевских военно-воздушных сил Кроутон, что севернее Оксфорда в графстве Нортхемптоншир. Скорее всего, она забыла, что находится в Великобритании, и вывернула на противоположную полосу движения, где через примерно 350 метров лоб в лоб столкнулась со скутером местного 19-летнего паренька Харри Данна, который погиб на месте.
В полиции Норхемптоншира Анна Сакулас заявила о своем дипломатическом иммунитете, но пообещала не покидать страну до окончания следствия. Полиция графства квалифицировала ее как подозреваемую, но имени ее не называла до тех пор, пока не стало ясно, что Анна Сакулас нарушила обещание и улетела из Великобритании. Ее действия стали квалифицировать как бегство с места преступления, а наезд по принципу hit-and-run – это куда более тяжкое преступление, чем просто ДТП по неосторожности. Британские адвокаты семьи Данн очень вежливо заявили, что «те, кто посоветовал миссис Сакулас покинуть Британию, поступили неразумно». Но вопрос о ее экстрадиции в Великобританию, как и вообще продолжение расследования, уперся во все тот же дипломатический иммунитет и понимание его пределов.
Но дело в том, что супруги Джонатан и Анна Сакулас никакого отношения к дипломатии не имеют.
Джонатан Сакулас – штатный сотрудник Агентства национальной безопасности (АНБ), имеющий инженерное образование и ранее трудившийся в министерстве обороны США. На почве государственной службы он и познакомился с Анной Элизабет Гудвин, работавшей в Госдепартаменте, которая в 2003 году и стала миссис Сакулас. У них двое детей, и старший из них, 13 лет от роду, находился во время смертельного ДТП на переднем сиденье маминой «Вольво» и получил, по словам адвокатов, психологическую травму.
Мистер и миссис Сакулас – эталон американской успешной семьи. Он – в молодости герой школы, капитан футбольной команды, занимался скалолазанием, плаванием и бог знает, чем еще. Она – королева школьных балов. Оба из «исторических семей», связанных с армией и военно-промышленным комплексом, с хорошим прошлым и образованием. Каникулы в Коста-Рике, дом за 700 тысяч долларов в Вирджинии. Все остальное скрыто грифом «секретно».
База Королевских ВВС в Кроутоне уже давно британскими военно-воздушными силами не используется, а передана в оперативное управление армии США. Это командный и разведывательный центр, используемый в интересах ВВС США, ЦРУ и АНБ, так называемая 442-я эскадрилья. С базы Кроутон осуществляется примерно до трети всего оперативного управления войсками США в Европе, а также их координация с НАТО.
Согласно международным конвенциям и двусторонним договорам между Великобританией и США, дипломатическим иммунитетом пользуются только сотрудники американского посольства, находящегося в Лондоне. Но в начале 1990-х годов Британия передала в пользование США три военно-воздушные базы в центральных графствах, куда массово и заехал американский военный и разведывательный персонал. В 1993 году было заключено специальное двустороннее соглашение, по которому этот персонал получал некие дипломатические привилегии.
И в первую очередь освобождался от уголовного преследования юстицией Соединенного Королевства.
Если статус американских военнослужащих определен в этом договоре как «дипломатический», то это неслыханно в принципе – и, в частности, было чудовищной уступкой со стороны Лондона. И в теории, и на практике в заключении таких двусторонних договоров нет ничего экстраординарного. Они заключаются в тех случаях, если в стране пребывания на временной или постоянной основе располагаются военные базы или миссии другого государства. Например, российские военнослужащие в Сирии, на военных базах РФ в Южной Осетии, Абхазии, Армении и Таджикистане также имеют особый статус, исключающий их неподсудность местной юстиции, но это не в чистом виде дипломатический иммунитет. В особых обстоятельствах о подсудности ведутся переговоры, как это было несколько лет назад в армянском Гюмри.
Венская конвенция 1961 года определяет иммунитет только и исключительно дипломатического персонала и членов их семей. Определение же особого статуса военнослужащих или приравненных к ним возможно только в результате доброй воли принимающей стороны и определяется специальным соглашением. Но все равно «дипломатическим статусом» или «иммунитетом» это назвать нельзя. При этом американские военнослужащие на японской Окинаве регулярно избегают попадания в японский суд после очень распространенных там случаев изнасилований.
И сейчас дипломатический спор между Великобританией и США приобрел схоластические формы. Вашингтон настаивает на дипломатическом иммунитете Анны Сакулас и, очевидно, не собирается выдавать ее Лондону. Британский же Форин-офис утверждает, что иммунитет утратил силу, поскольку она выехала в США навсегда, да и к тому же нарушив обещание. То есть судить ее ранее на островах было невозможно из-за ее иммунитета, а теперь ей можно предъявить обвинение, поскольку она и ее муж более на базе Кроутон не работают. Предъявив обвинение, можно требовать и ее экстрадиции в Лондон. Справедливый суд на территории США просто невозможен, поскольку для этого как минимум надо привезти в Вашингтон свидетелей и собранные полицией Нортхемптоншира физические доказательства. Но и в этом случае остается не прояснен вопрос, возможно ли вообще судить Анну Сакулас, если в момент совершения преступления она имела иммунитет.
Кроме того, дипломатический иммунитет сам собой не проходит, как ОРЗ. Его необходимо отозвать, причем сделать это может только глава государства, то есть в нашем случае Дональд Трамп. Страна пребывания лишить иностранного дипломата иммунитета вообще не может, даже если его за руку схватят с окровавленным ножом над трупом.
Вообще случаев совершения дипломатами особо тяжких уголовных преступлений в стране пребывания на всей планете единицы, потому они так привлекают к себе внимание, когда случаются. Неправильная парковка, гонки с автомобилями наружного наблюдения на красный свет и иногда контрабанда – это распространенные явления. Но со смертельным исходом – крайне редко. За последние 25 лет в США был только один такой случай, почти аналогичный истории с Анной Сакулас.
В 1997 году первый секретарь посольства Грузии в Вашингтоне Георгий Махарадзе, второй человек в посольстве и восходящая звезда грузинской политики и дипломатии, возвращался с «рабочего ужина» в греческой таверне Yanni's в Вашингтоне. Он был чудовищно пьян и летел на своем «Форде Таурус» со скоростью более 130 километров в час. На развязке Дюпон Сёркл он и влетел в ждавшие зеленого сигнала автомобили. Ранено было четверо, а 16-летняя девушка Джовайн Уолтрик погибла на месте.
У Махарадзе был дипломатический иммунитет и сделать с ним ничего было нельзя. Но через некоторое время Эдуард Шеварднадзе своим решением лишил его дипломатического статуса и выдал США. В Вашингтоне назвали это решение главы Грузии «храбрым шагом». Действительно, выдать своего дипломата другой стране под суд, каким бы мерзавцем он ни был – на это надо иметь своеобразное «мужество».
Махарадзе судили, и он получил за непредумышленное убийство от семи до двадцати одного года заключения (так своеобразно формулируются приговоры в англосаксонской юриспруденции, если надо дать то, что у нас называется «ниже низшего предела»). В американской тюрьме Махарадзе отсидел три года и был передан в Грузию для дальнейшего отбытия наказания. Парламент в Тбилиси принял постановление об освобождении Махарадзе после еще двух лет отсидки в Грузии, и в 2002 году он окончательно вышел на свободу, что вызвало волну протестов в США и иски от родных погибшей девушки.
Сейчас в американской прессе сразу десятки экспертов заговорили о дипломатическом иммунитете как о «краеугольном камне» международной дипломатии. Но в данной конкретной истории странно и сомнительно все. Странен статус американских военнослужащих и сотрудников разведки, находящихся на базах в Великобритании. Не слишком понятно, действует ли иммунитет на них после того, как они в спешке покидают страну пребывания. И возможно ли использование дипломатического иммунитета по факту совершения особо тяжкого преступления. Каков механизм отзыва иммунитета или он все-таки отпадает сам собой. И еще с десяток подобных вопросов.
Скорее всего, история с Анной Сакулас только начинается. Никто ее, конечно, в Лондон, не выдаст. Семье погибшего британского подростка и их адвокатам остается уповать только на публичность всей этой истории и на то, что неуважение, проявленное Анной Сакулас к британскому правосудию, вызвало такую бурную реакцию в обществе. Она уже пыталась извиняться, но через адвокатов, и это никого не устроило.
Но главное, что вся эта история затронула основы не столько международной дипломатии, сколько выборочное, эксклюзивное отношение к международным нормам со стороны Вашингтона. Можно конфисковать российскую собственность, можно красть людей по всему миру по запросам американских провинциальных судов, а можно и игнорировать требования о расследовании особо тяжкого преступления просто потому, что в него вовлечена жена сотрудника разведки. Красавица, умница и комсомолка.