Документ этот – письмо тогдашнего директора ЦРУ Джорджа Бреннана, написанное по запросу сенатора Карла Левина в далеком 2003 году. Оно касается предположения, что руководитель террористической группы Мохаммед Атта якобы встречался с представителем иракской разведки в Праге в процессе подготовке теракта 11 сентября. Оказалось, что ЦРУ такого прямого утверждения никогда не делало. Наоборот – серьезно сомневалось в том, что Мохаммед Атта не только встречался в Праге с иракскими разведчиками, но и вообще был в указанный период в Чехии.
Вообще в разведке (не только в ЦРУ, а в профессии как таковой) существует самое важное и, пожалуй, единственное «правило жизни»: самое главное в информации – источник
В то же время вице-президент США Дик Чейни неоднократно публично повторял утверждение о встрече Атты с иракцами в Праге в качестве одного из ключевых доказательств причастности Багдада к теракту в США. Наряду с этим Чейни повторял и другую ложь – о наличии у Ирака оружия массового поражения.
Сообщение о том, что Мохаммед Атта встречался в Праге с иракцами за пять месяцев до совершения теракта, поступило к ЦРУ от одного-единственного источника и к тому же могло быть интерпретировано по-разному. Само по себе единичное сообщение заслуживает пристального внимания только тогда, когда его источник железобетонно прочен и заслуживает доверия. Да и в этом случае неплохо было бы все-таки перепроверить.
Вообще в разведке (не только в ЦРУ, а в профессии как таковой) существует самое важное и, пожалуй, единственное «правило жизни»: самое главное в информации – источник. А источник – всегда человек. Поверишь источнику – поверишь и информации. В данном случае такой степени доверия к информации из Праги у ЦРУ не было.
За неделю до начала вторжения в Ирак в ЦРУ поступила записка о том, что конкретно эти ключевые данные (о встречах Атты в Праге) очень сомнительны, и его, скорее всего, вообще не было в этот период в Праге. Здесь надо напомнить, что ЦРУ и ФБР очень тщательно, практически поминутно пытались восстановить жизнь Мохаммеда Атты, особенно его пребывание в Европе перед переездом в США. И им это почти удалось. Так что данные о его контактах с иракцами, не укладывавшиеся в общую теорию, нельзя было брать за основу при проведении государственной политики.
Слова и действия тогдашнего вице-президента США, одного из главных инициаторов вторжения в Ирак, можно квалифицировать как «неверную интерпретацию» разведданных, если бы не вся его биография. Чейни практически всю жизнь проработал в ЦРУ, причем еще в те времена, когда не было никаких компьютеров, и уж точно знал, чего стоит информация из одинокого недостоверного источника. Он был просто обязан понимать, что эту пустышку нельзя превращать в краеугольный камень не просто внешнеполитической концепции, а масштабной военной операции. Он и наверняка понимал, только вот у вице-президента были иные мотивы.
Достаточно прозрачна и позиция самого ЦРУ, которое уже неоднократно всеми силами стремится обелить себя во всей этой истории. Тем более что еще в те времена американскую разведку очень многие в США стремились обвинить во всех грехах, поскольку они проспали теракт. Ну проспали, да. Если бы не проспали, это была бы большая удача с огромной примесью откровенного везения и набора случайностей. И это несмотря на то, что осуществленный террористами план – атака с использованием гражданских самолетов – витал в воздухе (простите за каламбур) и даже был описан в художественной литературе автором, тесно связанным с ЦРУ, Томом Клэнси.
Сейчас ЦРУ очень вовремя «сняло гриф секретности» с этого письма, дополнительно пытаясь перенаправить гнев общественного мнения от себя на Белый дом и Конгресс. Это крайне важно на фоне обсуждения доклада о пытках, в которых именно разведка представлена в особо негативном свете, в отличие от, скажем, армии.
Но все это по большому счету лишь ведомственные «разборки» в монолитной по своему устройству американской государственной машине. Американское общество в целом – вернее, его политизированная часть – одобряет и будет одобрять вторжение в Ирак и Афганистан, применение пыток, массовое прослушивание телефонов и мониторинг интернета. Например, по идее скандал вокруг информации, обнародованной Сноуденом, должен был перерасти во «второй Уотергейт», и изначально администрация Барака Обамы этого и опасалась. Но даже эта история, затрагивающая личную жизнь американских граждан, пресловутую privacy, не разрослась во что-то потрясающее основы. Скорее наоборот – сам поступок Сноудена вызвал по большей части осуждение, и обсуждался именно он, а не та информация, которую он разгласил.
Так будет и с очередным доказательством того, что администрация Буша-младшего знала о том, что Ирак был абсолютно ни при чем, да и оружия массового поражения там не было. Конечно, в США существует слой политизированного сообщества, который такого рода информацию коллекционирует и систематизирует. Периодически выходят книги и статьи, разоблачающие все мистификации, к которым прибег Белый дом для развязывания второй иракской войны. Но дальше «тусовки» университетских профессоров, в основном левацки настроенных, таких же «леваков» в среде журналистов, в Голливуде и антиглобалистской молодежи эти настроения не распространяются.
Американское общество изначально после 11 сентября было настроено на месть и ненависть – самую главную эмоцию, которая движет действиями белых гетеросексуальных мужчин европейского происхождения, то есть всех тех, кто производит общественный продукт и не голосовал за Билла Клинтона. А им можно до седьмого пота объяснять, что Дик Чейни врал, вообще everybody lies, доверять одинокому источнику нельзя, и столько жизней было ухлопано во имя фальшивой информации – они не поверят. Просто потому, что они так понимают патриотизм, и это их право. Сюда добавляется все еще не спадающая волна внешнего патриотизма, которая разогрета мессианскими настроениями, на чем спекулирует и Барак Обама. Хотя он, скорее всего, искренне верит в богоизбранность американского народа.
В такой атмосфере ЦРУ может сколько угодно обелять себя такого рода документами. Особого репутационного ущерба внутри США государственная власть не понесет. А на уровне международных дебатов уже давным-давно не осталось кого-либо, кто не занял бы на веки вечные определенную позицию по поводу причин второй иракской войны. Есть страны, которые никогда не согласятся с тем, что все происшедшее основывалось на подлоге и лжи. Их не переубедить никакими такого рода формальными доказательствами. А есть группа стран, которые просто предпочитают не замечать эти данные, потому что это невыгодно или просто бесполезно. И уже неважно, каков будет уровень и качество этих доказательств и даже из какого источника они будут исходить.
Американское общественное мнение точно так же живет в условиях информационной войны и идеологической мобилизации, как, скажем, украинское. Разнятся только методы и практика. В США большая часть общественного сознания просто признает, что врагам США после 11 сентября надо было ответить, а где и как – уже вторично. Это и есть мобилизационная идеология – признание необходимости военного решения единственно возможным, а информационная и идеологическая поддержка этого решения признается вторичной. И если лет 50 назад факт того, что вице-президент США врал американскому народу, перерос бы в грандиозный скандал, то сейчас это вполне себе будет признано нормальным делом «в интересах нации».
И надеяться на то, что такого рода «снятие завес тайны» приведет к какому-то крупномасштабному изменению в американской политике, вообще не следует. Современный Белый дом и так верит в институты манипуляции общественным сознанием больше, чем в Священное писание. На площадках типа ООН такого рода документы и доказательства могут стать информационным поводом для пары-тройки красивых выступлений со стороны представителей тех стран, кто понимает реальное положение вещей. Но и не более того. Это патовая ситуация.
И мы никогда не узнаем, кто убил Джона Кеннеди.