В российской армии должны появиться подразделения безэкипажной бронетехники. Об этом заявил замминистра обороны Юнус-Бек Евкуров. «С 2019 года мы работаем над машиной, которая неплохо себя показала в зоне СВО. Это боевая машина по прикрытию танков, мы ее называем БМПТ», – рассказал Евкуров в интервью телеканалу «Звезда».
По его словам, «у нее есть хорошие вооружения, прицелы, наблюдательные приборы, и она тоже сделана безэкипажной», «и у нас должны появиться безэкипажные танковые подразделения – это то, что мы сейчас апробировали на полигоне».
Генерал армии отметил, что на нынешнем этапе развития безэкипажные системы справляются с задачами медленнее, чем военнослужащие, однако их применение позволяет сохранять жизни бойцов. Евкуров добавил, что безэкипажные танки использовались на учениях «Центр-2026» на полигоне «Чебаркульский» в Челябинской области.
Учения прошли с 28 сентября по 3 октября. В маневрах участвовало более шести тыс. военных и порядка 600 единиц техники, в том числе самолеты, вертолеты, различные беспилотники и роботизированные системы. На основном этапе учений безэкипажные танки с необитаемыми боевыми отделениями применялись для огневой поддержки штурмовых подразделений.
По данным Минобороны, в составе бронегрупп безэкипажные танки выполняли огневые задачи, маневрируя на поле боя и ведя стрельбу по выявленным целям условного противника с коротких остановок. Затем машины перемещались на новые огневые позиции.
Роботизация затрагивает не только танки, но и другие платформы – в том числе БМП и различные огневые средства. Испытания подобной бронетехники проходят уже не первый год на самых разных площадках – от специализированных полигонов Минобороны до реальных боевых условий.
На Угледарском и Авдеевском направлениях в зоне боевых действий активно испытывались робототехнические комплексы меньшего класса. Колесные и гусеничные платформы использовались для доставки боеприпасов, эвакуации раненых и минирования.
Одной из главных научно-испытательных площадок для тяжелых роботов стал подмосковный полигон «Алабино». Здесь проходили основные этапы заводских и войсковых испытаний тяжелого боевого робототехнического комплекса «Уран-9» – семитонной гусеничной машины, вооруженной 30-мм пушкой и противотанковыми ракетами.
Роботы «Уран-9» и «Нерехта» также применялись в ходе учений «Запад-2021» в Мулино Нижегородской области. «Нерехта» создана на бронированной гусеничной платформе с гибридной силовой установкой. Роботы вели огонь по живой силе и бронетехнике условного противника, обеспечивая прикрытие обычным мотострелковым подразделениям.
Разработка тяжелых беспилотных танков неразрывно связана с Уралвагонзаводом. На его полигонах, включая «Старатель», неоднократно отрабатывались технологии дистанционного управления тяжелой гусеничной техникой. Там тестировался и проект беспилотного танка «Штурм», созданного на базе Т-72/Т-90 с укороченным 125-мм орудием. Отдельные элементы проекта были проверены в ходе учений «Центр-2026».
Как говорят эксперты, безэкипажная бронетехника – перспективное направление, но поле боя все расставит по местам.
«Заявление Евкурова о появлении подразделений безэкипажной бронетехники – это скорее обозначение перспективного направления, чем анонс конкретных серийных машин. Пространство для работы здесь очень широкое», – отметил военный эксперт Алексей Леонков, редактор журнала «Арсенал Отечества».
По словам собеседника, попытки создать безэкипажные танки на базе существующих серийных машин предпринимались и раньше. В частности, рассматривались варианты на основе Т-72Б3 и Т-90М. «Идея красиво выглядит на полигоне, но ее эффективность в реальном бою всегда оставалась под вопросом. История знает примеры: во время Советско-финской войны использовались телеуправляемые танки на базе Т-26. Они управлялись по кабелю и оснащались фугасными и огнеметными боеприпасами. Такие машины хорошо показали себя при штурме укрепрайонов», – рассказал эксперт.
Леонков считает, что сегодня безэкипажная бронетехника остается концепцией, жизнеспособность которой предстоит проверить в боевых условиях. При этом в отдельных задачах применение роботизированных машин уже оправдано. «Например, роботизированный комплекс "Уран-6" разминирует целые полосы минных заграждений, выполняя работу взвода саперов и сохраняя жизни военнослужащих. Там, где безэкипажная техника защищена броней, ее применение особенно оправданно», – подчеркнул спикер.
Военный эксперт Владислав Шурыгин также считает, что сейчас речь идет прежде всего об отработке технологий и тактики их применения. По его прогнозу, на первом этапе подразделения будут смешанными – с экипажными и безэкипажными машинами.
«В ближайшие два-три года полностью роботизированных подразделений, состоящих только из машин, скорее всего, не появится. Вероятнее всего, одна машина с экипажем и модулем управления будет вести за собой пять-шесть безэкипажных. Такие учения уже проходили: один обитаемый танк с модулем управления контролировал две-три необитаемые машины. Это первый шаг. Следующий – создание более крупных подразделений, в которых роботизированные комплексы будут объединены в группы, управляемые с воздуха или через дистанционный аппарат-ретранслятор», – предположил Шурыгин.
Связь и управление: главные технические вызовы
Один из ключевых вопросов при внедрении безэкипажной бронетехники – устойчивость связи и способность машины самостоятельно реагировать на происходящее вокруг. «Есть системы шифрования, есть оптоволокно, которое уже применяют для маленьких дронов. Можно попробовать приспособить оптоволокно и для танка. Но нужно решить, как машина будет оценивать обстановку в радиусе хотя бы двух километров и реагировать на возникающие угрозы. В современном бою танки прикрывает пехота или тяжелая техника, но этого мало. Открытых вопросов много, и простыми решениями их не закрыть. Нужно готовиться к будущему, а не ограничиваться модернизацией существующих машин», – рассуждает Леонков.
Шурыгин обращает внимание на две другие проблемы – зависимость от каналов связи и ограниченные возможности энергоснабжения. Замедление работы Starlink, как сообщала газета ВЗГЛЯД, создавало серьезные проблемы для украинских военных. Ранее ограничения в работе системы осложняли и действия российских подразделений.
«Энергетика – тоже вопрос: робота можно отправить в бой или посадить в оборону, но через шесть-восемь часов работы энергомодуль нужно заменять. Организация такой замены – одна из ключевых задач. Проблем много, но движение в эту сторону идет», – отметил спикер.
Еще одно перспективное направление – применение искусственного интеллекта для управления огнем и координации действий нескольких машин. Сегодня отдельные элементы автоматизации уже используются в боевых условиях.
«Это системы стабилизации, захвата целей и управления огнем, которые распознают и отбирают цели, а также позволяют вести огонь в автоматическом режиме. Искусственный интеллект может присутствовать не в одном танке, а на уровне подразделения – взвода, роты или батальона. Он сможет распределять цели, чтобы несколько машин одновременно не обстреливали один и тот же объект. Такая система может помочь. В танке "Армата" предусмотрена необитаемая башня – фактически автоматизированный боевой модуль, реализующий часть подобных решений. Направление имеет право на жизнь, нужно доводить до ума», – рассказал собеседник.
При этом успешные испытания на полигоне еще не гарантируют эффективности в бою. По мнению Леонкова, учения «Центр-2026» показали, что апробация безэкипажной бронетехники идет успешно, однако пока неясно, сколько времени потребуется, чтобы перейти от полигонных испытаний к полноценному применению таких машин в войсках. Эксперт напомнил, что «Армата» тоже хорошо показала себя на полигоне, «но на поле боя выяснилось, что, помимо автоматизации, есть множество угроз – те же дроны».
Отдельная проблема – эвакуация и ремонт поврежденных машин. «Что делать, если безэкипажный танк сойдет с гусениц или застрянет? Как организовать эвакуацию и ремонт под огнем? Человек все равно должен оставаться поблизости. Есть немаловажная деталь: если повредится ходовая часть, например, слетит гусеница, кто будет ее устанавливать на место – робот? Экипаж борется за живучесть танка, в некоторых случаях спасает его. От этой задачи никуда не уйти. Идея хорошая, но, чтобы она стала серийным изделием, нужно решить все вопросы, которые пока открыты», – подчеркнул Леонков.
Шурыгин, в свою очередь, считает, что и эвакуацию, и ремонт можно организовать дистанционно. «Вариантов много. Если появятся дистанционно управляемые танки и такие же машины для эвакуации, эвакуационный модуль можно будет размещать на каждом танке, а соединение с ним осуществлять дистанционно. Первые дистанционно управляемые танки испытывались еще в конце тридцатых годов на полигонах, но были признаны неудовлетворительными по ряду причин. Сейчас технологический уровень другой», – отметил собеседник.
Сбережение личного состава – главный аргумент
Главное преимущество безэкипажной техники Шурыгин видит не столько в расширении боевых возможностей, сколько в снижении потерь среди военнослужащих. «Личный состав – самый ценный и невосполнимый ресурс. Построить или собрать новые дистанционно управляемые модули – гусеничные, колесные или летающие – дело нескольких часов, в худшем случае – недель. А подготовить человека и поставить его в строй – совершенно другая история. Поэтому роботы позволяют сберегать людей и применять более мощное вооружение там, где из-за риска для экипажа мы этого сделать не можем», – пояснил Шурыгин.
По мнению эксперта, на первом этапе рациональнее всего переоборудовать уже имеющиеся танки, оснастив их модулями дистанционного управления. «Установить такой модуль в существующую машину – не проблема. В дальнейшем появятся специализированные танки и платформы, изначально рассчитанные на дистанционное управление. Они станут компактнее и заметно изменятся внешне. Но перейти к этому сразу невозможно – развитие будет идти поэтапно», – резюмировал эксперт.