В четверг агентство «Интерфакс» сообщило со ссылкой на представителя ракетно-космической отрасли, что Минобороны РФ считает нецелесообразным дальнейшие запуски ракет РС-20 (по российской классификации «Воевода», по западной «Сатана») по программе «Днепр». «На 2011 год запланированы десять испытательных и учебно-боевых пусков межконтинентальных баллистических ракет (МБР) РС-12М «Тополь», РС-18 и РС-24 «Ярс». При этом пуски ракет РС-20, в том числе по программе «Днепр», не запланированы», – сказал он.
NASA выделяет существенные суммы, чтобы снять зависимость от российских «Союзов
Источник отметил, что военное ведомство считает невыгодным утилизировать старые ракеты РС-20Б методом пуска с выведением на орбиту космических аппаратов. «Проще разрезать снятые с вооружения ракеты на металлолом», – добавил он.
Газета ВЗГЛЯД обратилась к независимому эксперту, члену-корреспонденту Российской академии космонавтики Андрею Ионину с просьбой прокомментировать, почему резать ракеты может быть проще, чем запускать в космос.
ВЗГЛЯД: Андрей Геннадьевич, чем может обусловлено решение Минобороны пилить ракеты, а не запускать с их помощью спутники?
Андрей Ионин: Программа «Днепр» изначально позиционировалась как коммерческая. Предполагалось, что ракеты будут работать на коммерческом рынке и зарабатывать какие-то деньги. Но боевая ракета сама по себе плохо приспособлена под запуски космических аппаратов. Во-первых, высокие перегрузки при старте, и спутники должны быть к этому специально подготовлены. При запусках обычных космических ракет таких перегрузок нет. Во-вторых, у боевых ракет довольно маленький обтекатель там, где устанавливается полезная нагрузка. У космических ракет много места для полезной нагрузки, сейчас используется даже так называемый надкалиберный обтекатель, который по диаметру больше, чем диаметр самой ракеты, – посмотрите на последние «Протоны» и «Союзы». У «Днепра» маленький обтекатель, там очень мало места для полезной нагрузки. В результате то, что на них можно выводить, – это довольно специфические полезные нагрузки, и их не так просто найти на рынке.
Кроме того, рынок, на котором работает «Днепр», – рынок небольших полезных нагрузок, выводимых на невысокие орбиты, – очень мал по своим объемам, он составляет меньше 10% от общего рынка запуска. На нем представлены небольшие космические аппараты, как правило, научные или исследовательские, то есть заказчик не может много заплатить. Это не телекоммуникационные компании, которые могут выводить спутники связи на стационар и платить десятки, а то и сотни миллионов долларов за запуск. Здесь заказчики могут заплатить миллион долларов, может быть, чуть больше. То есть надо собирать несколько космических аппаратов, чтобы запустить. Но, собственно говоря, «Днепр» и осуществлял так называемые кластерные запуски, то есть одновременно выводил по нескольку полезных нагрузок.
А самая большая проблема заключается в том, что на рынке небольших ракет очень жесткая конкуренция. Там представлено большое количество таких же ракет, как «Днепр», – небольшие американские ракеты на базе ступеней Minuteman, и другие. Исходя из этого цены на этом рынке очень маленькие.
С этой точки зрения «Днепр» был явно коммерчески убыточным проектом. Его спасало только то, что ракета не делалась заново, а бралась готовая. Себестоимость производства «Протона» довольно высока, а тут ракета берется с хранилища или со стартовой позиции и, по сути, утилизируется. По сути, в проект не было инвестиций и не было затрат на создание изделия, были только операционные издержки. Безусловно, ракета, которая отстояла на дежурстве, тестировалась, проверялась, но все равно это в десятки раз дешевле, чем сделать новую ракету.
Но даже если и в этом случае проект оказался убыточным, это может сказать только о качестве менеджмента, который им занимался.
ВЗГЛЯД: Вы считаете, именно он сыграл ключевую роль в неудаче?
А. И.: Такую версию сбрасывать нельзя. Какие цели ставил менеджмент? То ли он ставил задачу развития и удержания позиций на рынке, то ли какие-то другие. У них было несколько проектов по развитию системы, устранили недостатки, которые идут от боевой ракеты, но не нашли финансирование на модернизацию. Там сумма была относительно небольшая – несколько десятков миллионов долларов, но они даже ее не нашли.
Основная причина, по которой может быть не выдержана конкуренция, – как правило, качество управления проектом. Со стороны трудно судить, не видя всей бухгалтерской и управленческой отчетности. Хотя рынок действительно очень сложный. Нагрузки там собираются по несколько штук на один пуск – все очень своеобразно.
ВЗГЛЯД: Можно ли было избежать такого развития событий?
Андрей Ионин не исключает, что коммерческая неуспешность проекта «Днепр» может быть связана с качеством менеджмента(uralpolit.ru) |
А. И.: Трудно судить, потому что рынок очень специфический. На нем избыток средств. У американцев есть несколько ракет, переделанных из боевых. Но несмотря на то что у американцев самые богатые университеты и исследовательские центры в мире и при прочих равных они отдают предпочтение американским носителям, те носители запускались один раз в несколько лет.
Первоначально рассчитывалась, что «Днепр» будет делать чуть ли не пять–шесть запусков в год. Но этого не произошло, там было максимум два–три пуска в год, темп был очень невысокий. В среднем количество пусков небольшое, несмотря на то что все пуски, кроме одного, были успешными – только один раз на глазах белорусского президента один спутник «завалили» при запуске с Байконура.
Может быть, кто-то бы это и вытянул. У нас есть еще легкая ракета – «Рокот». Она тоже делается на базе существующей боевой ракеты. Но за спиной «Рокота» стоит огромная организация – КБ им. Хруничева, которая занимается еще другими космическими программами, получает большие средства по Федеральной космической программе, проводит коммерческие запуски... «Рокот» в случае каких-то проблем есть кому поддержать. А КБ «Южное», конечно, на порядки финансово слабее.
#{image=467132}Сейчас в Америке увлекаются частной космонавтикой. Если раньше разработками занимались крупные корпорации, то сейчас проекты разрабатывают и небольшие компании. В частности, компания Space x сделала известную ракету Falcon, испытания прошли успешно. У них есть несколько вариантов, от легкого до тяжелого. Сейчас эта ракета еще относительно дорогая, но она американская, поддерживается NASA с помощью контрактов (эта же компания делает пилотируемый корабль Dragon, месяц назад прошли первые испытания). NASA выделяет существенные суммы, чтобы снять зависимость от российских «Союзов», после того как «Шаттл» прекратит полеты.
На таком сложном рынке, о котором мы говорим, можно оказаться убыточным, но крупная компания, если у нее есть резерв, может продержаться до лучших времен, а у «Днепра» ситуация сложнее – «жирка» у компании нет, все, что зарабатывается, тратится, и переждать сложный период они вряд ли смогут.
Были также определенные сложности на политическом уровне.
ВЗГЛЯД: Что это за сложности?
А. И.: Это украинско-российская ракета. Ее разрабатывало КБ «Южное». От украинской стороны там довольно много. Конечно, во время президентства Ющенко во всем этом деле были политические сложности.
Наверное, все так совпало – и качество менеджмента, и сложный рынок, и события четырехлетней давности – и все сыграло свою роль в том, что ракета стала убыточной.
Вообще говоря, это унизительно – пилить ракеты. С моральной точки зрения, конечно, лучше их запускать. Хотя с точки зрения экологии – пилить.
ВЗГЛЯД: Несколько лет назад заявлялось, что ракета РС-24 «Ярс», которая принята на вооружение в этом году, должна заменить РС-20, но вместе с тем сроки эксплуатации «Воеводы» продляются. С чем это может быть связано?
А. И.: РС-20 – самая мощная ракета, она составляет основу российского ядерного щита. Противоречивые заявления, которые делались некоторое время назад, были связаны, опять же, с политическими сложностями между Россией и Украиной. Если, условно говоря, украинское КБ отказалось бы поддерживать продление гарантии ракеты, в мире нашлись бы силы, которые бы сказали, что Россия не имеет права использовать ракеты, на которые конструкторы не дают добро. И там все время была политическая игра, в которую играли три игрока: Россия, Украина и еще один друг из-за океана.
Сейчас появились планы создания новой тяжелой ракеты, которая, согласно заявлению командующего РВСН, должна прийти на замену РС-20, но генконструктор Московского института теплотехники Юрий Соломонов критиковал эти планы. То есть, судя по всему, вопрос не решен. РС-20 стоят в строю и по плану должны стоять до 2020 года. Но здесь нужны хорошие отношения с КБ «Южное» и с Украиной, потому что иначе все в их руках.