Иностранные компании могут приобретать лицензии на разработку месторождений, которые не являются стратегическими для России.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко в телефонном разговоре с российским президентом Владимиром Путиным попросил о приобретении Минском месторождения нефти в России. Позицию Кремля по этому вопросу озвучил пресс-секретарь президента. Предложение Белоруссии купить нефтяные месторождения на территории России будет проработано, сообщил Дмитрий Песков. «В этом вопросе пока нет конкретики, собственно, вопрос ставился с белорусской стороны, и он будет прорабатываться в наших соответствующих министерствах и ведомствах», – заявил Песков.
Практика приобретения лицензий на разработку месторождений зарубежными компаниями для России не нова. Такие прецеденты в нефтегазовой сфере уже есть, отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД президент Национальной ассоциации нефтегазового сервиса Виктор Хайков. Более того, лицензии на небольшие участки месторождений в России в активе у дружественной республики уже есть, и добыча нефти на них осуществляется. Но пока это не те объемы, которые могут серьезно повлиять на итоговую стоимость всей потребляемой Белоруссией нефти.
Другой вопрос в том, что именно может быть предложено иностранной компании и какое месторождение окажется наиболее предпочтительным для Минска. Напомним, речь пока идет о намерении, и никакие конкретные предложения сторонами пока не озвучивались.
«В случае с приобретением лицензии на месторождение, покупателем становится не иностранное государство, а компания, юридически зарегистрированная в этом государстве. Соглашение о предоставлении лицензии на использование того или иного участка будет подписываться именно с компанией. Например, ожидаемо, что в случае достижения договоренностей сторон, покупателем может выступить ПО «Белоруснефть». Второй важный момент: какой именно участок будет выбран для сделки. Если из потенциального списка вычесть стратегические месторождения, которые ни при каких обстоятельствах не могут быть представлены в разработку иностранным компаниям, остается два варианта: открытое ранее, но еще никем не разработанное месторождение, и готовый актив – месторождение с поставленной на поток добычей нефти.
Второй вариант для Республики Беларусь будет экономически более интересным, так как разработка участка после получения лицензии с нулевого цикла требует серьезных вложений в его подготовку и строительство инфраструктуры. К тому же этот процесс требует много времени – три-четыре года. В случае покупки уже разрабатываемого месторождения, где добыча нефти имеет определенный стабильный дебет, это может оказаться тем самым вариантом, который будет экономически оправданным. Но учитывая то, что у Беларуси нет свободных денежных средств, то вероятным вариантом приобретения будет обмен какого-либо уже добывающего нефть актива одной из российских нефтяных компаний на какой-либо интересный белорусский актив, например, нефтеперерабатывающий завод», – считает Виктор Хайков.
Что касается сроков действия лицензии на нефтяное месторождение, которую может приобрести иностранец, то это напрямую зависит от того, какие задачи стоят перед будущим владельцем. Например, для геологического изучения недр лицензии выдаются на срок до пяти лет, а непосредственно для добычи полезных ископаемых срок действия лицензии может доходить и до 20 лет, при совмещении геологического изучения недр и добычи полезных ископаемых – до 25 лет. При этом если проектный срок отработки месторождения занимает более 20 лет, то по инициативе владельца лицензии срок ее действия может быть продлен.
Говорить о прецедентах завершения лицензии и добровольного «возврата» (не по причине нарушения лицензионного соглашения) участка иностранными компаниями в новейшей российской истории пока не приходится. Поскольку решение о завершении разработки принимается на основании подготовленного пользователем недр технико-экономического обоснования завершения разработки и проведения ликвидационных работ при выполнении одного из следующих условий:
а) проектные решения технологического проекта разработки месторождения или его дополнений полностью реализованы, коэффициенты извлечения нефти (газа и конденсата) достигнуты, а числящиеся на государственном балансе запасы полезных ископаемых (в нашем случае извлекаемые запасы углеводородного сырья) полностью выработаны;
б) технологии и техническое оборудование, которые может использовать недропользователь, не позволяют проводить дальнейшую рентабельную разработку месторождения.
Проще говоря, или на месторождении нефть должна закончиться, или современное оборудование окажется не способно добывать такие специфические углеродные запасы. Последние тоже бывают и труднодоступными, и пока недоступными к промышленной разработке в целом.
Отдельный момент – экологическая сторона вопроса. Правовые основы государственной политики в области охраны окружающей среды, обеспечивающие сбалансированное решение социально-экономических задач, сохранение благоприятной окружающей среды определяет федеральный закон «Об охране окружающей среды». В помощь этому своду правил – закон «О недрах», который прямо указывает, что лица, причинившие вред недрам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации о недрах, возмещают его добровольно или в судебном порядке. Требования экологической безопасности остаются идентичными для всех игроков рынка, независимо от гражданства.
«Любой недропользователь несет ответственность за экологию на территории разрабатываемого участка. При любой ситуации, начиная от внештатной, связанной с разливом нефти, и до рекультивации природных участков после завершения работ по добыче, ответственность никто не отменит», – отметил Виктор Хайков.