По России движется очередная волна сообщений о ложных минированиях. С конца 2019 года полицейские и специальные службы проверили уже более 16 тысяч объектов. В МВД неоднократно указывали, что часто подобные сообщения поступают из-за рубежа. А если точнее, то, как правило, с Украины.
«Мы можем говорить, что есть система со стороны определенных сил на Украине постоянно нас тренировать с точки зрения общественной безопасности», – говорил замглавы министра внутренних дел Игорь Зубов.
Однако определить источник сообщения с развитием цифровых технологий все сложнее, из-за чего падает и раскрываемость таких дел. На это указывает официальная статистика МВД. В 2018 году следователи нашли больше половины ложных «минеров»: было раскрыто 797 дел из 1530. Год спустя дела ухудшились – за январь – ноябрь 2019-го две трети ложных сообщений так и остались безнаказанными (1475 из 2187 случаев).
Во всем виноваты новые технологии. В 90-е телефонным терроризмом занимались в основном уволенные сотрудники, обозленные на школу или вуз ученики, просто различные желающие насолить кому-либо. Вычислить таких хулиганов не составляло никакого труда – достаточно было просто узнать номер звонящего.
Затем ситуация ухудшилась. Число звонков росло, и в Госдуме сначала разрешили полицейским без суда запрашивать у мобильных операторов номер абонента и блокировать его, а затем еще и ужесточили 207-ю статью УК, посвященную ложным минированиям – с декабря 2017 года за них можно сесть на пять лет. А если вдруг из-за сообщения кто-то погиб – то и на 10.
С недавних пор даже школьники знают, что номер теперь можно подменить – это позволяют сделать технологии IP-телефонии. Три года назад в Госдуме задумывались о том, чтобы штрафовать операторов за подмену, однако закона из проекта не получилось – чисто технически перекладывать всю вину на операторов было неправильно. Все потому, что при любом телефонном звонке вызывающей стороне присваиваются два разных идентификатора – первому, он называется ANI (Automated Number Identification), оператор выставляет счет за услуги, а второй – Caller ID – высвечивается на устройстве абонента. Так вот – менять первый противозаконно, а что касается второго, то тут возможностей гораздо больше. Поскольку у операторов нет обязанности соотносить два этих идентификатора, они этого, как правило, и не делают.
В связи с этим на рынке сейчас обилие абсолютно разных программ и мобильных приложений, позволяющих манипулировать с номером телефона – вплоть до выбора произвольного. И все они законны. Если упрощать, то схема следующая – человек звонит со своего номера, со своей сим-карты, а приложение, используя специальные протоколы IP-телефонии, отправляет на принимающее устройство сигнал с другим Caller ID – и все. Некоторые программы и вовсе предлагают замаскироваться под один из контактов телефонной книги – ради шутки позвонить маме от лица бабушки, например. В ноябре 2018 года, когда по Москве прокатилась серия «минирований» торговых центров, правоохранители выяснили, что все звонки шли с номера пенсионерки из Балашихи – злоумышленники действовали по тому же принципу.
Однако возникает вопрос – если оператор отслеживает первый идентификатор, ANI, то почему не удается вычислить звонящего? Удается – полицейским достаточно сделать запрос, и источник звонка будет открыт для них. Но это работает только с «минерами», подменяющими номер с использованием своей сим-карты.
Другие же пользуются услугами операторов-посредников – таковых в интернете довольно много. Звонок идет либо через фиксированный коммутатор оператора, либо через принадлежащий ему шлюз с сим-картами различных компаний. При этом многие их этих посредников не сохраняют никаких данных ни о звонках, ни даже об абонентах. То есть найти «минера» будет очень сложно. Зацепки могут быть в виде банковских карт или сохранившегося IP-адреса.
«IP-провайдеры даже предоставляют данные: да, вот с такой-то карты производилась оплата, с такого-то IP-адреса осуществлялся звонок. Но потом выясняется, что эта карта похищена, скомпрометирована или выпущена где-то на кокосовых островах, а IP-адрес первый из цепочки тоннелей, зашифрованных в разных странах мира», – заявил газете ВЗГЛЯД заместитель руководителя лаборатории компьютерной криминалистики Group-IB Сергей Никитин.
Кроме того, в последние годы стал популярен способ минирований через почтовые рассылки с письмами-угрозами. Нынешние «минирования» проходят как раз по схеме. Злоумышленники сначала используют специальные бот-программы, чтобы собрать базу из email-адресов различных учреждений – защита от таких ботов есть далеко не на всех сайтах, затем заводят аккаунт на каком-нибудь славящемся своим шифрованием почтовом сервисе и отправляют письмо.
Интересно, что один из таких почтовых сервисов в декабре 2019-го зарегистрировался в российском реестре организаторов распространения информации и согласно соответствующему закону обязан хранить все данные пользователей и по запросу передавать их госорганам.
Между тем в правилах приватности, указанных на сайте сервиса, говорится следующее: «Мы не подчиняемся требованиям каких-либо структур, кроме властей Голландии. Если мы получим запрос от любого иностранного представителя власти, мы откажемся выполнять требования и вместо этого посоветуем делающему запрос обратиться с формальным заявлением о сотрудничестве к властям Голландии».
То есть, строго говоря, полицейским нужно будет сначала получить разрешение от голландских властей, затем направить его оператору почтового сервиса, и тогда, возможно, будет какой-то результат. И то – при условии, что удастся уложиться в короткий срок. При таких условиях на передний план выходят даже не компетенции следствия, а скорее качество международных отношений и возможность быстрого обмена данными между странами.