В Белоруссии в конце минувшей недели завершился первый этап намеченных на 19 декабря президентских выборов – сбор подписей за выдвижение кандидатов на пост главы государства. О выполнении норматива в 100 тысяч необходимых для баллотирования подписей, кроме действующего президента Александра Лукашенко, заявили еще 10 человек. Впрочем, еще предстоит проверка их достоверности ЦИКом. Там уже заявили, что многие претенденты, скорее всего, просто переписали телефонные книги.
Рейтинг Лукашенко - 40-45%, а всех вместе взятых остальных кандидатов - около 20%.
Свидетельствует ли такое большое количество «стотысячников» (а Лукашенко в этом плане «миллионер») о росте политической активности белорусского общества и об усилении авторитета в нем оппозиции в целом или каких-то отдельных лидеров? Об этом репортер газеты ВЗГЛЯД побеседовал с экс-кандидатом в президенты Белоруссии, лидером движения «За Свободу» Александром Милинкевичем.
ВЗГЛЯД: Александр Васильевич, последние пять лет вы являетесь самым рейтинговым оппозиционным политиком. Почему в нынешних выборах вы решили не участвовать?
Александр Милинкевич: Тогда, в 2006 году, накануне выборов мы все были под впечатлением от украинского Майдана. Конгресс демократических сил выбрал единого кандидата. Это способствовало широкой мобилизации активистов. В обществе появилась надежда. Наши встречи с избирателями проходили в переполненных залах. В день голосования с протестом против нечестных выборов вышли более 30 тысяч граждан, хотя шеф КГБ по телевидению предупреждал, что подобные действия будут расценены как терроризм. А по этой статье у нас грозит смертная казнь.
Мирные акции протеста длились несколько дней, пока не были брутально подавлены. Однако у демократов осталось чувство моральной победы.
Александр Милинкевич (Фото: wikipedia.org) |
В Белоруссии, как и во всех авторитарных странах, нет самодостаточных партий, способных провести серьезную политическую кампанию. Сегодня протестные настроения в обществе выросли, экономическое положение напряженное. Однако лидеры оппозиции разобщены как никогда. Одни по идеологическим причинам, другие – из-за инфантилизма и безответственности. В этот раз репрессий, скорее всего, будет меньше. Но избиратели практически не знают кандидатов, их сейчас слишком много. Отсутствие единства привело к тому, что авторитет оппозиции снизился, и общество мало верит в возможность перемен на этих выборах.
Выборы «врастопырку»
ВЗГЛЯД: Учитывая такую легкость сбора необходимого «кандидатского» количества подписей, «разгул демократии» и ваш рейтинг, не жалеете, что не участвуете в выборах?
#{help=444066}А.М.: Действительно, в стране «разгул демократии». В 2006 году о таком невозможно было и мечтать: в столице собирать подписи можно и у самых дверей ГУМа, и в бойких подземных переходах. Лукашенко публично просит граждан помочь оппонентам – подписываться за них. На пикетах свободно реют национальные бело-красно-белые флаги, за выход с которыми раньше всегда милиция вела в отделение.
Однако нельзя сказать, что подписи собираются легко. Лукашенко вроде уже разрешает, а народ-то не так просто подписывается. Абсолютному большинству людей не знакомы лица на избирательных плакатах, и даже если они не поддерживают власть, то сомневаются: «А будет ли лучше после ваших перемен?» Сегодня никого не увлечешь тем, что ты «против диктатуры». Мы обязаны представить белорусам позитивное видение будущего. Белорусы в основном хотят голосовать не против, а за.
Что касается меня, то не сомневаюсь, что принял единственно правильное решение. Реальных выборов не будет, режим в очередной раз собирается считать голоса самостоятельно. Мне не было смысла идти восемнадцатым независимым кандидатом. Я хочу бороться с Лукашенко, а не с коллегами. Сейчас помогаю близким мне по духу и взглядам претендентам и готовлюсь к новым – честным – выборам.
ВЗГЛЯД: Кто из соперников Лукашенко на этих выборах сможет составить ему более-менее приличную конкуренцию?
А.М.: Никто. Его рейтинг, по данным социологических исследований профессора Манаева, которым я доверяю, 40–45%, а всех вместе взятых остальных кандидатов – около 20%.
ВЗГЛЯД: А есть ли шансы у оппозиции договориться насчет единого кандидата? И что это могло бы изменить? Быть может, всем независимым кандидатам стоило бы сняться в знак протеста против нечестных выборов?
А.М.: Сегодня договор о «едином» уже не принесет должного эффекта, мало кто об этом и успеет узнать. Это нужно было делать несколько лет назад, но старые лидеры оппозиции решили отказаться от единоначалия в Объединенных демократических силах и перешли к системе ротации «порулил – дай другому». Сейчас мы пожинаем плоды той стратегии – «парад кандидатов» и апатия избирателей.
Что касается снятия демократических кандидатов в знак протеста против невключения их представителей в избирательные комиссии, например, во время второго выступления в теледебатах, то это был бы сильный ход. Но я не верю, что все претенденты на такое способны.
Осенняя «оттепель»
ВЗГЛЯД: Почему сбор подписей прошел в достаточно либеральных условиях? Лукашенко в упор не видит соперников, или ему важно международное признание выборов?
А.М.: В 2006 году для Лукашенко было важно добиться легитимизации выборов в глазах собственного народа. И он этого достиг. Сейчас ему прежде всего необходимо признание выборов на Западе. Отсюда и «разгул демократии». Власть в этом направлении может многое сделать, за исключением, очевидно, одного – гарантированного включения в избирательные комиссии демократов. А в наших реалиях в этом главный корень зла фальсификаций. Вспомните известную сталинскую фразу о том, что «неважно, кто и как голосует, важно, кто считает голоса».
#{interviewpolit}Я думаю, что оппозиция здорово подняла настроение Александру Григорьевичу своим походом на выборы «врастопырку». Он выглядит как никогда уверенным и даже снисходителен к соперникам.
ВЗГЛЯД: Как вы оцениваете позицию Запада на этих выборах? Одни аналитики говорят, что он занял позицию наблюдателя, другие – что сговорился с Россией...
А.М.: Запад действительно заинтересован в демократизации нашей страны и укреплении ее независимости. Для Евросоюза важно иметь на своих границах предсказуемого и надежного партнера. Там надеялись, что диалог Белоруссия – ЕС и «Восточное партнерство» позволят начать процесс экономической и политической либерализации в «последней диктатуре Европы».
Непоследовательные реформы в экономике начались, но в области прав человека успехов нет. Авторитарный режим не хочет демократизироваться добровольно. Поэтому в Брюсселе есть некоторое разочарование. Оно сказывается на отношении к выборам: предложения прежние – демократизируйтесь, а веры, по крайней мере на этих выборах, в подобные процессы почти нет. У Лукашенко достаточно еще сил, чтобы провести выборы под традиционным тотальным контролем.
В сговор же Запада с Россией я не верю, хотя переговоры по белорусской проблеме, несомненно, ведутся. Тактическое сотрудничество возможно, но стратегическое – нет: цели чаще всего разные.
Зондаж со стороны Москвы
ВЗГЛЯД: На этих выборах в политических кругах много говорится об интересе Москвы, о пророссийском кандидате? Есть ли он? Некоторые претенденты делают вербальные реверансы в сторону России – это попытка добыть помощь или просто игра на электоральном поле Лукашенко?
Александр Лукашенко (Фото: Reuters) |
А.М.: Во внешнеполитической доктрине России Белоруссия, несомненно, долгие годы играла важную роль. Союзное государство должно было стать примером успешного «собирания земель». Не думаю, что сегодня в Москве делается ставка на политическое объединение наших стран. Это, скорее всего, пройденный этап. Но остается желание максимального экономического доминирования, активной приватизации главных предприятий нашей страны, транспортных сетей. Поэтому теперешние кандидаты, которые могут рассматриваться как выразители интересов России, и выступают с соответствующей риторикой.
Скорее всего, не они будут российскими кандидатами на реальных демократических или частично свободных выборах президента «после Лукашенко». Сегодняшние пророссийские претенденты – разведчики, зондажисты. После этой кампании на них, вероятно, будет возложена миссия создания пророссийской политической силы для подготовки к парламентским выборам 2012 года, которые в силу внешнего давления и экономической нестабильности могут быть уже полудемократическими.
Что касается серьезной ресурсной и информационной поддержки России этому проекту, то она уже очевидна. Правда, нельзя дать однозначный ответ – принесет ли успех попытка этих политиков играть на традиционном пророссийском электоральном поле Лукашенко. Он в своей пропаганде использует принцип «осажденной крепости», и новым апологетам интеграции Белоруссии с Россией сложно будет перетянуть на свою сторону эту часть электората, ведь в телевизоре скажут, что «наших бьют».
ВЗГЛЯД: Оппозиция снова говорит о подготовке к уличным акциям протеста. В 2006 году революции не получилось...
А.М.: Говорить можно, но важнее реально их готовить. Общество, даже активная его часть, не мобилизована так, как тогда. Мало эмоций, недостаточно веры. Если все будет идти как сегодня, с упором на калькированные политтехнологии, с множеством искусственных информационных поводов вместо реальной работы с людьми, то «яркой площади», как в Беларуси называют масштабную акцию протеста против фальсификации выборов, не будет.
Если говорить не про антикоммунистические, а про цветные революции, то они скорее возможны в странах с несовершенной демократией, а не при диктатуре. В условиях жесткого авторитарного режима, как у нас, оппозиция вряд ли может вывести огромное число людей. В обществе доминирует страх. На Украине, например, его не было – была апатия, неверие. К тому же там была оппозиция в парламенте, независимые радио и телевидение, в Киеве на Майдане местные власти помогали устанавливать звукоусилительную аппаратуру...
У нас другая ситуация. Правда, народ может выйти на улицу в случае серьезного кризиса, когда ожидания резко разойдутся с действительностью. Но если и произойдет такое массовое выступление, то оно будет, скорее всего, спонтанным, а не организованным сегодняшней оппозицией. Тогда наша задача быть достойными возглавить этот протест.
ВЗГЛЯД: Если на этих выборах власть не сменится, ваш прогноз на несколько лет вперед...
А.М.: Возможны два основных варианта. Режим не проводит остро назревших экономических и политических реформ – тогда реален через какое-то время революционный ход событий. Или власть начинает модернизацию экономики и общественную либерализацию, прекращает репрессии и проводит справедливые выборы в парламент. Это шанс на эволюцию и народовластие.