Шумиха вокруг Канье Уэста свалилась на нас как снег на голову и тут же приобрела характер эпидемии. Причем уже не так важно, состоится этот концерт или нет.

Едва сообщили, что американский рэпер собирается выступить в Санкт-Петербурге, как новости стали приходить одна за другой. Мы узнали о том, что билеты уже продаются, расходятся как горячие пирожки, и некоторые россияне готовы платить немалые деньги, чтобы попасть на концерт. А питерские отельеры срочно пересматривают в сторону повышения цены на 10 и 11 октября, когда чернокожая звезда планирует петь в городе на Неве.

Между тем депутаты, общественные деятели, блогеры выстроились в очередь, чтобы высказать свое мнение о певце и его предстоящих гастролях. Или об их отмене. Одни приветствовали его приезд в качестве прорыва международной блокады и очередного доказательства невозможности «отменить» Россию. Другие высказывали сомнения, стоит ли раскатывать красную дорожку перед этим артистом, не поинтересовавшись, как он относится к внешней политике нашего государства.

Я нарочно не называю имен и не обсуждаю, кто высказался за, а кто – против. Тут важно именно то, что немалое число людей почувствовало жгучую потребность занять позицию по этому вопросу. Хотя, казалось бы, ничто такого интереса не предвещало.

Мы помним завет Бориса Пастернака: «Цель творчества – самоотдача, а не шумиха, не успех». Так вот, Канье Уэст избрал ровно противоположную стратегию. Он весь состоит из самопиара, используя для этой цели и свою личную жизнь, и высказывания на политические темы, и неудивительно, что шумиха по его поводу пришла в Россию раньше него.

Подозреваю, что люди, скупающие билеты на Канье Уэста, хотят приобщиться не столько к музыке, сколько к перманентному мировому скандалу, сопровождающему певца. Зато у наших недругов появляется повод сказать: «Стоило только свистнуть, и народ стал ломиться на западную звезду с весьма спорной репутацией».

Происходящее вокруг Канье Уэста можно сравнить с попаданием БПЛА в объект культурной инфраструктуры. Сразу возникает вопрос: а где же было наше культурное ПВО? Почему не сбили на подлете?

Представим себе, что в 1958 году в Москву просто так, по приглашению каких-то знакомых, из недружественной страны США прилетает чернокожий певец Поль Робсон и ему сразу дают стадион «Лужники». Ничего подобного быть не могло. К моменту этих исторических гастролей Робсона в СССР уже знали не только как талантливого певца, но и как друга нашей страны.

Наверное, должен быть художественный совет, который предварительно выясняет все о приглашаемом артисте и решает, соответствует ли он нашим культурным приоритетам и так ли уж он необходим на нашей территории. Заодно такой совет мог бы предлагать альтернативы.

Например, почему бы вместо Канье Уэста не пригласить к нам певца из КНДР? Граждане этой страны проливали кровь за Россию, а что мы знаем об их культуре? Как раз пришло время познакомиться. Выясните, кого там сейчас слушают, вложите деньги в раскрутку. Публика не пойдет? Очень даже пойдет. Правда, это будет другая публика.

Я знаю, что многие творческие люди скептически относятся к вмешательству государства в сферу культуры. Мол, ничего хорошего из этого не выйдет, пусть уж лучше все идет как идет. Но если мы хотим что-то реально изменить, то нужно признать: средства для этого сегодня есть только у государства.

И если государство самоустранится, то мы останемся с той же самой проблемой, которая была замечена еще в позапрошлом веке: вместо Белинского и Гоголя наше население будет нести с базара очередного «милорда глупого», пусть на этот раз в виде черного рэпера из-за океана.