На днях МИД Киргизии порекомендовал «согражданам, не имеющим веских оснований для выезда в Российскую Федерацию, временно воздержаться от поездки на ее территорию до снятия ранее введенных дополнительных мер безопасности и режима усиленного контроля пропуска через государственную границу, а при необходимости выезда заблаговременно проверить наличие ограничений на въезд в Российскую Федерацию». Аналогичную рекомендацию выпустили и власти Таджикистана. Причем выпустили в тот момент, когда гастарбайтеры из Средней Азии массово возвращаются в Россию для весенне-летних строительных работ.
И в Бишкеке, и в Душанбе жалуются на резкое ужесточение контроля за въезжающими согражданами. Так, в конце марта в аэропорту Шереметьево были задержаны прибывшие в Россию несколько десятков граждан Киргизии – выяснилось, что въезд в РФ им запрещен по причине совершенных ранее правонарушений. В конце апреля в аэропорт Внуково были задержаны и депортированы более 600 граждан Таджикистана. Причем если в аэропортах счет непропущенных в РФ идет на десятки и сотни человек, то на сухопутных пунктах пропуска (на российско-казахстанской границе) – на тысячи. Пытающихся попасть в Россию трудовых мигрантов тщательно проверяют.
Официальные органы РФ объясняют ужесточение контроля профилактическими мероприятиями, призванными не допускать на территорию России сомнительных мигрантов – тех, кто уже нарушал в России законодательство, придерживается радикальных взглядов и может создавать иные проблемы в период своего пребывания в РФ.
И здесь показательной является реакция стран, чьих граждан проверяют. Так, Киргизия хоть и выступает с заявлениями, но пытается решить вопрос дипломатически и готова идти на компромиссы. 29 марта в ходе переговоров в Бишкеке на уровне замминистров иностранных дел была обозначена «решимость совместно противостоять трансграничным угрозам, включая радикализм и терроризм». Не исключено, что речь идет о сотрудничестве в деле выявления и изоляции радикалов в самой Киргизии и, соответственно, недопущения их в Россию. Что вкупе с недавно принятым в Киргизии законом об иноагентах, демонстрирует готовность официального Бишкека работать с Москвой на основе принципов безопасности и общей заинтересованности в урегулировании миграционного вопроса. Тем более, что чем выше будет качество трудовых мигрантов из Киргизии в России, тем меньше будет социальной напряженности и тем больше будет у них возможностей для работы.
Казалось бы, власти Таджикистана могли бы вести себя так же. Хотя бы потому, что львиная доля гастарбайтеров в России – таджики, и Душанбе зависит от их переводов на родину куда сильнее, чем Бишкек. Однако вместо демонстративной готовности к сотрудничеству таджикские власти предпочли резкий тон, при том, что они (в отличие от киргизских коллег) они используют Россию не только как трудовой громоотвод, но и как громоотвод религиозно-политический. Непродуманная политика Душанбе в деле борьбы с религиозными силами в стране привела к их радикализации – при отсутствии какого-либо серьезного контроля за ними. И едва ли не единственным способом защиты от религиозных радикалов для таджикских властей является их выдавливание в Россию. Если же Россия их не будет пускать (а Россия не горит желанием видеть радикалов на своей территории), то это снова станет проблемой таджикских властей.
Если Россия всерьез взялась за решение миграционной проблемы (признаки подобного подхода налицо), а таджикские власти не будут готовы с ней сотрудничать в деле контроля над потоком, то это повлечет за собой серьезное сокращение притока таджикских мигрантов в Россию. У Москвы есть для этого все инструменты – начиная от пограничных проверок и заканчивая введением квазивизового режима.
И если Россия введет эти ограничения, официальному Душанбе нужно будет думать уже не только об исламистах, но и о сотнях тысяч своих граждан, недовольных потерей, по сути, единственного источника существования. Поэтому в интересах таджикских властей проследовать по пути сотрудничества с российской стороной.