Многие эксперты и политики говорят о том, что российская спецоперация на Украине – это поворотная точка в системе международных отношений. Что она ознаменует слом старого и формирование нового мирового порядка.
Собственно, тут не поспоришь – старый мировой порядок, сформированный американцами после холодной войны, закостенел и глубоко устарел. Попытка России провести его модернизацию (об этом и шли переговоры между Москвой и Вашингтоном с середины 2021 года) не удалась по причине упертости американской стороны. Поэтому Россия 24 февраля 2022 года начала необратимый процесс его демонтажа.
Проблема в том, что мир не может существовать без порядка, – хаос никому не нужен, даже управляемый (хотя бы потому, что сейчас на Западе нет политиков уровня Киссинджера, которые обладают навыками такого управления). Поэтому на смену разрушаемому миропорядку придет новый. Вопрос в том, какой именно. У США, Китая и России разные взгляды на этот предмет.
21 марта Джозеф Байден, выступая перед представителями американского бизнеса, обозначил свое видение будущего. По его мнению, сложившийся после холодной войны «либеральный порядок» был не так уж и плох, ведь он не создавал хаос и не приводил к смерти десятков миллионов людей (как тот, что существовал с 1900 до 1946 года). В новом мировом порядке, уверяет Байден, Америка будет главной державой и объединит весь свободный мир в деле создания этого порядка.
В переводе на русский это означает, что Вашингтон до сих пор надеется сохранить примерно те же правила, которые существовали в период с 1991 по 2022 год. «Обновление», в понимании Байдена, будет означать лишь некоторые косметические изменения и смену инструментария внешней политики.
Назад в будущее?
Так, Америка не намерена отказываться от своего места главной державы мира. На первый взгляд, это кажется странным, даже самоубийственным: у Соединенных Штатов нет больше достаточного количества ресурсов для того, чтобы оставаться «царем горы». Причем под ресурсами понимаются не только и даже не столько экономические и военные, сколько волевые и институциональные возможности.
С момента весьма сомнительной победы в Ливии в 2011 году Вашингтон не смог выиграть ни одну военную кампанию. Примерно со второго срока Барака Обамы американское лидерство, ранее не подвергавшееся сомнению в мире, начало размываться, уступая место неизоляционистским устремлениям ряда американских элит и сомнению элит зарубежных в возможностях Вашингтона. Масштабное использование подконтрольных Вашингтону глобальных институтов (доллара, SWIFT и т. п.) для наказания России подорвало остатки веры в глобальность и «беспристрастность» этих институтов, являющихся, между прочим, главным столпом американского глобального могущества. Наконец, Соединенные Штаты сползли в серьезный внутриполитический кризис, связанный с радикализацией двух основных партий (а американская система, как известно, может эффективно функционировать лишь в условиях сотрудничества республиканцев и демократов).
Однако именно последним фактором и объясняется стремление Джозефа Байдена удержать Соединенные Штаты на вершине горы. Дело в том, что вера в собственную исключительность – это то немногое, что консолидирует сейчас американскую элиту. Под эту веру заточена вся американская идеология. Если от этой веры отказаться, если признать за Америкой лишь статус равного среди равных, то вся система окончательно посыплется. А за ней посыплется и вся страна.
Именно поэтому Байден пытается собрать всех под своим флагом и повести на реваншистскую войну за восстановление либерального порядка под властью Америки. И под «всеми» тут имеются в виду не только американские элиты, но и европейские – те самые, которые разделяют с США веру в глобально-либеральную исключительность и (в отличие от государств, которые они возглавляют) не могут без этой веры существовать. Поэтому они фактически берут в заложники свои страны и своих граждан, отправляя их на чужую войну. Нет, уже не за глобализацию и демократизацию всего мира (американцы признают, что сил у них на это нет), а на защиту нынешних позиций и возможностей коллективного Запада от посягательств со стороны прежде всего Китая и России.
Россия и Китай
У этих двух стран, конечно, свой взгляд на светлое миропорядочное будущее. И, вопреки западным мифам о российско-китайском альянсе, эти взгляды несколько различаются между собой.
Китайцы хотят сменить однополярный американский мир на однополярный китайский. Последний, конечно, не будет подразумевать ни тотального диктата, ни навязывания всем странам собственной идеологии (благо у китайцев нет глобально-ориентированной системы ценностей наподобие советского социализма или американского либерализма). Китаю вполне достаточно, чтобы другие страны не переходили ему дорогу, признавали всю китайскую периферию (то есть пространство от Каспийского моря до Индонезии) эксклюзивной китайской сферой влияния. А также не мешали Пекину качать с остального мира ресурсы на поддержку национальной экономики. То есть, проще говоря, если Соединенные Штаты хотят вернуть свою глобальную диктатуру, то Китай предлагает этакий глобальный авторитаризм в легком его варианте.
Россия же предлагает демократию. Москва видит многополярный мир, в котором страны будут жить без какого-то внешнего вмешательства в их внутренние дела. Мир, в котором межгосударственная экономическая и идеологическая конкуренция будет проходить по действительно свободному принципу, без злоупотребления санкционными механизмами и гуманитарными интервенциями. Где страны будут интегрироваться на уровне регионов. Мир, глобальное управление которым будет осуществляться своего рода «советом директоров», в котором заседают важнейшие региональные державы: Россия, Китай, Иран, Индия, Япония, Германия, Франция и другие уважаемые страны.
По сути российский демократический порядок выгоден всем. И Восточной Азии, не желающей участвовать в конфликте с Китаем или попадать под власть Пекина. И Ближнему Востоку, который хочет, чтобы западные «демократизаторы» оставили его в покое. И европейским государствам, которые отвяжутся от американского «крестового похода». И Китаю, который все-таки морально, идеологически и институционально не готов занять место США. И, наконец, самой Америке, которая должна будет пережить отказ от статуса глобальной империи (как до нее этот отказ пережили Франция и Британия), после чего превратиться в нормального регионального лидера.
Вот только готовы ли национальные элиты всех этих стран принять российский демократический порядок?