«Немецкий круизный лайнер Ocean Majesty прибыл в порт Ялта российского полуострова Крым, несмотря на санкции, введенные Евросоюзом в отношении России.
Немецкий круизный лайнер первым пробил брешь в санкциях и пришел в Ялту, ознаменовав «новый Рапалльский договор
На борту лайнера находились 500 пассажиров, большинство из которых покинули судно и провели в Крыму целый день. Напомним, что среди санкций, введенных ЕС, был запрет на вхождение европейских судов в порты полуострова».
«И что? – могут спросить некоторые. – Ну, зашел и зашел. Ерунда на фоне происходящего». На самом деле «это не ерунда, это совсем даже не ерунда, дружище Битнер. Особенно в таком деле!» История симптоматическая, причем в нескольких смыслах.
Если внимательно приглядеться к многовековой истории взаимоотношений России и Германии (прошедшая в 2012 г. в Берлине и Москве масштабная выставка «Русские и немцы – 1000 лет истории, искусства и культуры» давала такую возможность), то можно обратить внимание на парадоксальный, амбивалентный характер этих отношений.
Ни с одним из мировых государств Россия никогда не имела столь любопытных связей, при которых времена самых тесных и дружеских контактов сменялись ненавистью и войнами, а затем оборачивались притяжением сил и сторон.
В качестве примеров можно вспомнить, что при Петре I, в конце XVII – начале XVIII веков, Россия дружит и активно сотрудничает с Германией (Фридрих Вильгельм I подарил Петру I во время пребывания последнего в Берлине в 1716 году легендарную Янтарную комнату), а уже при дочери Петра Елизавете через несколько десятков лет Россия участвует в Семилетней войне против Германии.
Войне, которая была столь успешна, что Фридриха Великого посещали мысли о самоубийстве, а философ Иммануил Кант, наоборот, просил российскую императрицу определить его на должность штатного профессора.
Племянник Елизаветы Петр III был, наоборот, почитателем Фридриха Великого, прекратил войну, вернул Пруссии завоеванные у нее территории и заключил с Пруссией союз, который был разорван уже Екатериной II.
Но в начале XIX столетия Россия воевала с Францией уже в союзе с Пруссией, освобождала ее от французов, и памятью об этом освобождении в Берлине остается площадь Александерплатц, посвященная Александру I. «Германия должна желать торжества России и содействовать ему: торжество России есть вместе и торжество Германии», – писал святитель Игнатий Брянчанинов.
После провозглашения в 1871 году Германской империи Россия была ее союзником и держала нейтралитет во время франко-прусской войны. Однако итогом русско-турецкой войны 1877–1878 годов (об этой войне в центре Москвы напоминает памятник героям Плевны) стал Берлинский конгресс, который заставил Россию отказаться от многих успехов этой войны.
Затем отношения еще более ухудшились в ходе «таможенной войны» между Россией и Германией. В 1882 г. генерал Скобелев заявил в Париже, что «враг, опасный для России и для славян... это автор «натиска на Восток», это Германия. Повторяю вам и прошу не забыть этого: враг – это Германия».
В Первой мировой войне Россия, как известно, воевала с Германией, была охвачена антигерманскими настроениями и ухитрилась проиграть... проигравшей стороне.
Но уже в 1922 году Германия первой из европейских стран подписала с Советской Россией, находящейся в дипломатической блокаде, Рапалльский договор, с которого началось признание Советской России европейскими странами.
1920-е и 1930-е годы ознаменовались прекрасными отношениями между СССР и Германией. Советский генетик Тимофеев-Ресовский и руководимый им в пригороде Берлина отдел генетики и биофизики Института исследований мозга добился вместе с немецкими коллегами поразительных результатов в области биологии, молекулярной генетики и радиобиологии.
Облик таких городов, как Магнитогорск, Нижний Тагил, Ленинск, Макеевка создавался в 1930-х годах группой немецких инженеров под руководством архитектора Э. Мая. Чем эта идиллия кончилась в июне 1941 года, все знают и помнят.
После падения берлинской стены в 1989 году Германия была более, чем какая-либо другая страна, признательна России за произошедшее и стала ее ключевым партнером в Европе.
Однако с начала 2000-х годов ситуация стала меняться – возрастающая самостоятельность России привела к росту напряженности в отношениях двух стран – именно немецкая пресса делала все возможное, чтобы такие отрицательные фигуры, как Ходорковский или шпана, плясавшая в храме, стали в глазах европейцев показателем тоталитарности и несвободности России.
Апофеозом стала антироссийская истерия в германских СМИ накануне Олимпиады в Сочи. Однако последние события вокруг Украины, когда Германия внешне поддержала антироссийские санкции, внезапно показали, что немецкое общество и политики не монолитны в своем негативном отношении к России.
Именно из Германии громче других стали раздаваться голоса (причем очень крупных политиков – того же Шредера, Шмидта, Гизи, Шефера, Габриэля), что конфликт с Россией из-за Украины – недальновидная глупость. Примечательно, что слой союзников России в немецком обществе оказался настолько широк, что родился специальный термин Russland-versteher («понимающие Россию»).
Поэтому симптоматично, что именно немецкий круизный лайнер первым пробил брешь в санкциях и пришел в Ялту, ознаменовав (условно говоря) «новый Рапалльский договор». Нет никакого сомнения в том, что именно лидер ЕС, Германия, очень скоро станет в авангарде процесса возвращения нормальных отношений России и Европейского союза.
А если учесть, что, по сведениям Spiegel, 43 процента немцев поддерживают роспуск НАТО, то это означает для США, которые сегодня давят на Германию всей своей мощью, самый худший прогноз.
Принудить разорвать или ослабить экономические и культурные связи возможно, но преодолеть странную многовековую, пусть очень противоречивую, инерцию притяжения двух народов, двух менталитетов Америке вряд ли удастся. А это значит, что очень скоро мы можем услышать лозунг «Европа без США».
Источник: Блог Бориса Якеменко