Противодействием новой угрозы весной 2020 года занялись все государственные институты и общественность в пределах компетенций, заявила Москалькова в интервью «Парламентской газете».
«Огромная часть работы легла на волонтеров. Достаточно вспомнить, сколько было сделано движением «Мы вместе». Мы, конечно же, в стороне остаться не могли. По всей стране омбудсмены проводили масштабную работу по соблюдению и защите прав и свобод человека в условиях стремительного распространения COVID-инфекции и, как следствие, возникновения мирового форс-мажора. Естественно, выросла потребность в правозащитной деятельности, поскольку многие из мер, предпринимаемых государственными органами власти, непосредственно касались реализации прав и свобод человека и гражданина», – сказала она.
Она отметила, что основные усилия института правозащитников были направлены на рассмотрение обращений, касающихся прав человека в условиях сложной эпидемиологической ситуации в стране. По ее словам, большое значение имела консультативная помощь по защите прав в условиях ограничительных мер. В рамках нее в течение суток в режиме удаленного доступа рассматривались срочные жалобы, поступавшие на специально созданную «горячую линию», организовывали видеоконференции для приема граждан и оперативной связи с региональными уполномоченными по правам человека, а также проводились видеоконференции с зарубежными омбудсменами. Эти меры позволили добиваться быстрого положительного эффекта в решении проблем заявителей, сказала Москалькова.
В начале года был организован мониторинг обращений к уполномоченному и региональным омбудсменам по вопросам, связанным с борьбой с коронавирусом. «Это позволяло оперативно выявлять системные проблемы. Собранную информацию немедленно отправляли в компетентные органы для совершенствования законодательства о правах человека. И, знаете, важную роль сыграло проведение двусторонних консультаций и взаимный обмен опытом в рамках правозащитной дипломатии, активно работал Евразийский альянс омбудсменов», – рассказала она.
В первые недели, сообщила Москалькова, и российские омбудсмены, и аналогичные институты других государств остро ощутили отсутствие единого международно-правового акта, который бы регулировал права и свободы в условиях пандемии, сотрудничество с Евразийским альянсом облегчило работу в начале кризиса.
Москалькова также рассказала о россиянах, которые поддерживают утверждение, что теперь «мир никогда не будет прежним». «Если посмотреть статистику, собранную за все время, то это утверждение поддерживали и тогда и сейчас меньше 30% жителей России. То есть большинство наших соотечественников не готово смириться тем, что придется жить по новым правилам. Но появились новые страхи, которые не были так заметны еще в начале года. Больше всего мы боимся, что заразится кто-то из близких. То есть даже меньше переживаем за себя, чем за родных. И, конечно, никуда не делась боязнь остаться без работы, лишиться средств. Пугает, конечно, и рост цен. При этом, вспомните – еще в начале первой волны большинство было за ужесточение карантинных мер», – напомнила она.
«Опросы свидетельствуют, что абсолютное большинство россиян с пониманием отнеслись к ограничениям, препятствующим распространению коронавируса. Хочу обратить внимание, что недовольство есть. Но оно обусловлено экономическим контекстом – по мнению опрошенных, меры карантинного и ограничительного характера существенно сокращают возможности заработка», – сказала Москалькова.
При этом часть людей считают, что некоторые позитивные нововведения стоит сохранить и после выхода страны из режима повышенной готовности. «Это, в первую очередь, онлайн-госуслуги, удаленка как в учебе, так и в работе, онлайн-концерты и спектакли, ну и, конечно, развитие волонтерского движения», – добавила омбудсмен.
Москалькова сравнила реакцию общества на ограничения в России и во многих европейских странах, где наблюдались столкновения с полицией на этом фоне. «Государство выступило не только инициатором ограничений. Ведь прежде чем их вводить, необходимо было просчитать все на несколько ходов вперед. Обеспечить людей всем необходимым – и не просто дать социальные гарантии, но и обеспечить их выполнение. Ведь посмотрите, ограничения прав людей на уровне Федерации и в регионах вводились избирательно, в зависимости от складывающейся санитарно-эпидемиологической обстановки, были обоснованы, не носили произвольный или дискриминационный характер, не допускали унижения человеческого достоинства и в основе своей были соизмеримы с целями охраны жизни и здоровья населения. О них своевременно и постоянно информировали», – указала омбудсмен.
При этом в России были случаи, когда в отдельных регионах законодательное регулирование больше, чем необходимо, ограничивало права и свободы жителей. «Например, в Ставропольском и Краснодарском краях возникли проблемы с выдачей пропусков, которые фактически заблокировали въезд и выезд. Это произошло как раз потому, что местные власти не смогли просчитать все и выстроить логическую схему. Понятно, что начался ажиотаж и большое скопление народа в местных администрациях. Что, кстати, создало дополнительную угрозу распространения инфекции. Соответствующая информация была незамедлительно передана уполномоченным в компетентные государственные органы. Впоследствии эти меры были скорректированы», – сказала она.
Она подчеркнула, что указы президента, федеральные законы, правительственные акты «создали новую систему социально-экономических гарантий». «Компенсации для тех, кто оказался в непростой жизненной ситуации, позволили избежать рост числа тех, кто оказался за чертой бедности. Были сохранены зарплаты для ушедших на вынужденные каникулы, начались выплаты социальных пособий для детей. И это только на федеральном уровне. А региональные власти не только поддержали центр, но и установили свои дополнительные выплаты. Все это многим помогло удержаться на плаву. И сейчас, во многом благодаря тому, что все эти меры были приняты незамедлительно, можно говорить, что жить в новых условиях мы сможем. Конечно, не хотелось бы, чтобы они растянулись надолго. Но главное уже сделано – мы выстояли», – заключила уполномоченный.