В четверг вечером в эфире телеканала Russia.ru журналист Максим Шевченко провел откровенный разговор с телеведущей Ксенией Собчак.
Шевченко назвал Собчак символом «болотной революции» и напомнил, что ее отец Анатолий Собчак был другом и учителем Путина, а после того как Путин вышел на федеральный уровень, карьера самой Ксении Собчак на телевидении быстро пошла вверх.
«Я не считаю себя обязанной Путину... В свое время в сложной ситуации он помог моему отцу. Этот поступок по-человечески я буду поддерживать. Лично я ничего у него не просила и не получала. У меня нет акций РАО ЕЭС и других предприятий. Я долгие годы работала и получала тумаки со всех сторон, работая на проекте «Дом-2», – сказала Собчак.
Собчак подчеркнула, что по-прежнему очень уважает Путина и, в частности, ставит ему в заслугу и завершение чеченской войны, и «создание, по сути, новой государственности» России. Однако для нее остается вопросом, сумеет ли Путин, «человек, безусловно, талантливый», осознать изменившуюся реальность.
Собчак сравнила Путина с Шарлем де Голлем в 1968 году, когда во Франции вспыхнула студенческая революция. Она напомнила, что протестующие тогда тоже не испытывали благодарности к де Голлю, хотя тот возродил Францию после войны, справился с терроризмом и экономическим кризисом.
Впрочем, Собчак оговорилась, что она ни в коем случае не хотела бы никаких новых революций и не стремится «ломать нынешнее государство».
Собчак назвала три условия, при которых она готова и далее поддерживать Путина. Она не сомневается, что на воскресных выборах победит действующий премьер. Но в дальнейшем, по ее мнению, новоизбранный президент должен назначить премьер-министром Алексея Кудрина, а также провести масштабную судебную реформу и масштабную кампанию по борьбе с коррупцией.
Во время беседы внезапно в эфир подключился телеведущий Сергей Минаев и задал вопрос о том, почему Собчак недавно поссорилась с другой известной светской львицей – телеведущей Тиной Канделаки. «Мы с Тиной дружили, она замечательная, прекрасная девушка, – призналась Собчак. – Это тот случай, когда можно с пафосом сказать, что я потеряла подругу по идеологическим причинам».
Шевченко поинтересовался, когда Собчак захотела заняться политической журналистикой. По ее словам, это произошло около трех лет назад. «Все в жизни, как у нормальных людей, происходит в развитии. Один из первых этапов – работа в журнале GQ. Потом у меня появилось радийное шоу... Потом появилось предложение 5-го канала. Но это был первый раз, когда тебя не пускают на какие-то территории. Когда у тебя нет возможности сделать крутую сенсационную программу», – рассказала Собчак.
Также она пояснила, что вышла на Болотную площадь не как журналист, а защищать свою гражданскую позицию. «Я до последнего момента сомневалась. Меня пугали националистами», – сказала она. Однако она напомнила, что на митингах призывала к диалогу с правящими кругами, не относила себя к тем оппозиционерам, которые считали власть недоговороспособной.
По ее словам, единственный выход для России – программа европеизации страны. «У нас есть огромное пространство для действия», – считает Собчак, пояснив, что ограниченная в пространствах Европа могла бы поделиться своим опытом с Россией.
Говоря о серии последних статей Владимира Путина, Собчак заметила, что они ей лично не понравились, поскольку были направлены на «свой социальный электорат». «Это политика, направленная на социальное государство. Что в нынешней ситуации правильно. Это адресное отношение к большей части населения», – пояснила Собчак.
На это Шевченко подметил, что многие пожелания Собчак совпадают с программными тезисами «Единой России», и предположил, что она против методов достижения результата. «Я просто им уже не верю. Для людей креативного класса на сегодняшний момент «ЕР» является самой правой партией. По идее, люди среднего класса должны голосовать именно за нее. И в этом главный парадокс. Свой собственный электорат они сами отторгают», – уверена Собчак, добавив, что если цели не достигаются, то люди «сами хотят ломать эту систему».
Также Собчак раскритиковала идею создания канала общественного телевидения. По ее мнению, все телевидение может быть общественным. На что Шевченко признался, что считает общественным телевидением Первый канал, пояснив, что там работают люди с разными взглядами. «В России есть свобода редакционной политики», – заявил Шевченко.
В финале передачи Шевченко заметил, что в ходе спора с Собчак прозвучали четко артикулированные претензии к власти, добавив, что со многими из этих претензий не могут не согласиться даже люди в самой «Единой России».