В четверг исполняется двадцать лет с момента избрания Александра Лукашенко президентом Белоруссии. Либералы в России и на Западе называют его последним диктатором Европы. Для них, как известно, честными и свободными являются лишь выборы, одобренные в США и ЕС, например в Ираке, на Украине или в Афганистане.
Украинские предприятия сейчас покидают российский рынок, их место должны занять предприятия Белоруссии
Лукашенко находится у власти уже четвертый срок. Не исключен и пятый – его рейтинг на фоне украинских событий очень высок.
1
У украинского кризиса свои фундаментальные причины. Жизнь показала, что советской власти так и не удалось ликвидировать корни нацизма. Однако украинцам сильно не повезло, что у них не оказалось такого президента, как Александр Лукашенко. Тотальная коррупция, бедность и война олигархических кланов – основная беда посткоммунистической Украины.
Для меня президент Белоруссии всегда был неоднозначным, но ярким политиком. В 90-е годы на фоне ельцинского развала, нищеты, залоговых аукционов и полностью зависимого от Запада внешнеполитического курса его фигура выглядела очень привлекательно.
Тогда многие в России надеялись, что он каким-то чудом может оказаться в Кремле. Сам президент Белоруссии быстро понял, что Кремль ничего не решает, что его власть фактически ограничена валютным рынком, рынком ГКО и пределами Садового кольца.
Лукашенко был вынужден по экономическим вопросам договариваться с российскими губернаторами напрямую, что в итоге и позволило его стране избежать экономического хаоса и политических потрясений.
2
В нулевые годы ситуация в России изменилась – из руин советской экономики Путин создал один из крупнейших и быстрорастущих рынков мира. Капитализм и его жестокая, но справедливая рука рынка мне всегда были более симпатичны, чем социальная справедливость и белорусская модель экономики рыночного социализма.
Наверное, таким был бы модернизированный СССР, если бы поздняя советская номенклатура не продала его за копейки американцам.
Созданная в Белоруссии модель экономики в значительной степени сохранила советские социальные гарантии и работает в интересах 90% населения. Там фактически нет коррупции и этнической преступности. Современная Белоруссия – это Россия, которую мы потеряли в далеком 1991 году.
Основным минусом белорусской экономики является отсутствие собственных энергоносителей, что и явилось причиной различных конфликтов с Россией в нулевые годы.
Линия господина Лукашенко далеко не всегда была корректной и последовательной в отношении нашего государства. Однако он всегда любой ценой старался защитить свою маленькую республику. К тому же не стоит забывать, что его слишком часто обманывали в Кремле в 90-е.
Приватизация в пользу российских олигархических и чиновничьих кланов – это то, что России так и не удалось навязать Белоруссии. Еще несколько лет назад автору этих строк случайно попались схемы раздела белорусской собственности.
3
Как известно, 29 мая в Казахстане был подписан договор о Евразийском экономическом союзе. В экономический союз войдут Белоруссия, Россия и Казахстан. Возможно, в будущем к ним присоединятся Киргизия и Армения.
Сегодня объединенный рынок трех стран составляет около 170 млн человек, размер экономики – 2,3 трлн долларов, что делает ее достаточно конкурентной по меркам глобальной экономики. Процесс интеграции будет очень длительным и займет примерно десять лет. Но в отличие от России и Казахстана для Белоруссии финансовая выгода будет ощутима уже в самое ближайшее время.
Украинские предприятия сейчас покидают российский рынок. Торговать с москалями «западло» для цивилизованных европейцев. Их место должны занять предприятия Белоруссии с дополнительной выручкой порядка 3–5 млрд долларов в год. И для Белоруссии это очень серьезные деньги.
Ее основным конкурентным преимуществом в новом союзе является человеческий капитал. Выражаясь простым языком, белорусы не воруют. А с проблемой воровства персонала постоянно сталкиваются представители мелкого и среднего российского бизнеса.
***
Для президента Белоруссии в вопросе экономической интеграции есть очень важный и даже болезненный момент. К 2025 году запланировано создание наднационального органа по регулированию финансового рынка. Сам орган будет находиться в Алма-Ате. К этому сроку, вероятно, должна появиться и единая евразийская валюта.
Президент Белоруссии неоднократно заявлял о том, что единая валюта должна стать завершающей (!) частью интеграционного процесса.
Понять Александра Лукашенко можно. Суверенный печатный станок – это часть его независимости и суверенитета, возможность в случае необходимости решить экономические проблемы республики болезненным, но быстрым и очень эффективным способом. Однако затягивание с вводом единой валюты откровенно тормозит экономическую интеграцию.
Вопрос решаем. Например, в рамках соглашения по созданию евразийского ЦБ может быть предусмотрена квота для кредитования Белоруссии или ее Нацбанка. При вводе новой валюты, вероятно, правильно было бы использовать опыт Европы, то есть сначала появится безналичная денежная единица, а потом кэш.
Нам, в России, с Лукашенко никогда не было просто. С сильной личностью всегда сложно. А хороший характер – это его отсутствие. Но нам повезло, что у Белоруссии именно такой президент. Ведь, как известно, лучше с умным потерять, чем с дураком найти.