Минутой молчания почтили память покончившего с собой 17 января в пересыльной тюрьме Роттердама Александра Долматова. Все встали.
Человек умер, и лично мне меньше всего хотелось бы плясать на его костях. А вот Координационный совет такой малодушной рефлексии никак не подвержен
Еще через час, во время обсуждения следующей массовой акции протеста, сразу после предложения Николая Бондарика «сжечь чучело кого-нибудь» отец арестованного члена КС Даниила Константинова Илья Константинов (которого, к слову, в КС никто не избирал) предложил провести похоронный марш, посвященный смерти Долматова. Под названием «Марш против палачей».
Так и постановили. Сбылась многолетняя мечта адептов цветных революций: русская уличная оппозиция наконец избрала себе сакральную жертву. Поскольку чуть менее чем все цветные революции в мире использовали именно жертву.
Кто же такой Александр Долматов, умученный кровавым режимом Кремля в роттердамском застенке? Это сотрудник ОАО «Корпорация «Тактическое ракетное вооружение», имевший (по его собственным словам) допуск к государственной тайне. Член незарегистрированной партии «Другая Россия». Участник акций «Стратегии 31». 6 мая 2012 года на Болотной площади Долматов вместе с анархистами ввязался в драку с ОМОНом. Был задержан. А когда начались аресты участников беспорядков, уехал в Голландию, где попытался получить политическое убежище. Голландцы в предоставлении убежища Долматову отказали и стали готовить его депортацию. 13 января Александр вскрыл себе вены, но его спасли. 17 января он повесился, оставив многостраничную записку со словами «Я не хочу возвращаться предателем».
Уже этой сухой фактуры хватает, чтобы предположить: Александр Долматов был эмоционально неустойчивым человеком. А уж если почитать его интервью, то это предположение переходит в уверенность. Ну вот, например: «Понимая, что спецслужбы могут следить за моими передвижениями по включенному телефону, я стал из него вынимать аккумулятор. И я стал наблюдать такую вещь, я просто вставляю в телефон аккумулятор, не нажимая на кнопку включить, но он включается сам по себе. Сначала я не понял, в чем штука, потом я проконсультировался, сотрудники спецслужб мне телефон перепрошили, чтобы он сам включался. Причем это можно сделать даже дистанционно по радиолинии».
Спустя буквально день после самоубийства Александра стало известно, что его перевод в депортационный центр был результатом ошибки – адвокат Долматова подал апелляцию на отказ в предоставлении убежища, а это продлевало срок легального нахождения оппозиционера в Голландии на несколько месяцев. Полиция же этого просто не знала, адвокату о переводе не доложили и он не позвонил куда надо. В числе прочего адвокат сказал, что в последний раз встречался с Долматовым в ноябре. То есть бардак в Голландии царит едва ли не больший, чем у нас с вами. А человек в результате этого бардака покончил с собой.
Соратниками Долматова высказывается также версия о том, что его довели до самоубийства допросами представители НАТО, желавшие узнать какие-нибудь секреты российских тактических вооружений. И именно поэтому он не хотел «возвращаться предателем».
Всё это в целом очень хорошо сочетается между собой и приводит к очевидному выводу: Александр Долматов не смог пережить какую-то фрустрацию. Не справился с ней психологически. В то время как подавляющее большинство людей с ними справляются.
Конечно, всё это не умаляет трагедию. Человек умер, и лично мне меньше всего хотелось бы плясать на его костях. А вот Координационный совет такой малодушной рефлексии никак не подвержен. И готов поднять на щит человека, который погиб во многом от того, что вовремя не получил консультацию психиатра.
И ладно бы просто пронести его на щите. Но еще и объявить палачами (то есть – убийцами Александра Долматова) тех, кто не имеет ни малейшего отношения ни к психическому состоянию погибшего, ни к его побегу, ни, тем более, к основной причине, побудившей его покончить с собой. А именно – к решению голландских властей о депортации. И если это не совершенно бесстыдный цинизм, то тогда объясните мне – что это.
Говорят, что самоубийц не поминают. Смерть – старуха серьезная, и если уж ты ее настойчиво вызываешь, то просто так она не приходит. Самоубийца сам выбирает свой путь, и никакого божьего промысла в этом нет. Однако большинство людей не хотят умирать. Как не хотела умирать, например, Ирина Кабанова – жена участника всех предыдущих «маршей» уличной оппозиции Алексея Кабанова. То есть если Алексей Кабанов участвовал в предыдущих маршах, то значит, в следующем марше вполне может участвовать какой-нибудь такой же Алексей Кабанов. Он промарширует «против палачей», а потом придет домой, задушит жену проводом и расчленит ее в ванной, пока будут спать дети.
Но Координационный совет оппозиции не почтит эту жертву минутой молчания. Не встанет. Как не почтил он Ирину Кабанову и не встал за нее.
Наверное, потому, что она не была другоросс.
И ей не хватило сакральности.