Я выросла в маленьком городе, и в нашей пятиэтажке люди жили с тех пор, как получили от государства свои квартиры. Все друг друга знали и спрятать свою жизнь за дверью, обитой дермантином, не могли. Крайне редко в доме появлялись новые жильцы, и тогда за ними с интересом начинал следить весь двор.
Тебе не понять! – оскорбляются они. – Когда любишь, идешь на уступки, но это совсем не значит, что я подкаблучник!
В один из дней в наш дом переехала супружеская пара. Муж – военный летчик Борис Исаевич и его жена – Руслана, которую взрослые прозвали Мартышкой Чоли, а со временем ею начали пугать детей. «Вот придет тетя Чоли и заберет тебя!» – говорили нам родители, и мы моментально выполняли их указания.
Тетя Чоли получила свое прозвище не зря. Она ярко красилась, на голове был взрыв на макаронной фабрике, а одежда, судя по фасону, – из гардеробной цирка Шапито. Тетя Чоли была маленького роста, с кривенькими ножками и даже с усами над верхней губой. Другое дело красавец Борис Исаевич. Женщины замирали, когда он заезжал во двор на своей ярко-красной «Копейке» и выходил из нее в своем офицерском мундире. «И чего он нашел в этой Чоли?» – возмущалась грудастая тетя Люба со второго подъезда, которая отчаянно пыталась его закадрить.
Не прошло и недели, как все незамужние соседки поняли: у Бориса Исаевича нет шансов ответить им взаимностью – он махровый подкаблучник. Соседи по площадке рассказывали, как из их квартиры регулярно доносится громкая брань. Тетя Чоли крыла мужа на чем свет стоит, а Борис Исаевич только мурлыкал в ответ: «Русечка, мусечка! Не ругайся, я же тебя так люблю!» Потом все узнали, что Борису Исаевичу влетает по первое число за то, что он плохо вымыл кастрюлю, забыл протереть пыль на телевизоре, не вынес мусор, да и вообще ведет себя как баба! «Руслана и Людмил», – смеялись мужики, которые были не в силах наблюдать за уничтожением мужского начала в Исаевиче и пытались сделать из него настоящего полковника.
Раз за разом они звали его то выпить пива, то поиграть в шеш-беш, то в чайхану почаевничать. Но попытки соседских мужчин с треском проваливались. Не проходило и пяти минут, как тетя Чоли с выпученными глазами и трехэтажной бранью на языке прибегала за своим мужем, и он покорно уходил вслед за ней. Поговаривали даже, что на свадьбах Чоли закрывала ладонью Борису Исаевичу глаза, чтобы тот не смотрел на других женщин, которые задорно отплясывали в ресторане по случаю создания новой ячейки общества.
Дело закончилось тем, что Чоли начала водить домой любовников, а когда терпение Бориса Исаевича лопнуло и он попытался отвесить своей жене звонкого леща, та собрала его манатки и вместе с ними прогнала из дома, не разрешив на прощание даже поцеловать ей ручку.
Примерно в это время развалился СССР, и красавец Борис Исаевич остался без работы. Он стал для всех просто дядей Борей. Жил где попало, пил что придется, спал с кем получится, а потом и вовсе пропал из городка. А тетя Чоли вышла замуж за механика, который собирал на заводе кипятильники и приносил их вместо зарплаты. Механик регулярно ее побивал. Она, правда, говорила, что ушиблась, но, судя по глазам (пусть даже с фингалами под ними), была очень счастлива.
Времена меняются, а подкаблучники остаются. Историю дяди Бори я вспоминаю каждый раз, когда на дисплее моего мобильного высвечиваются разные мужские имена с пометкой «Подкаблучник». Один из них – довольно известный в нашем шоу-бизнесе певец. Женился на своей однокласснице, которая полюбила его еще нищим и никому не нужным музыкантом. Теперь она является на интервью, чтобы никакая журналистка, не приведи Господь, не увела ее мужа пубертатной наружности. Она может читать все его сообщения в соцсетях и жестоко банить поклонниц за любое признание в любви. Она вообще много чего может.
Другой подкаблучник работает банкиром и за последние десять лет женился три раза. О его тещах широкой публике известно гораздо больше, чем о женах. Он бесконечно встречает их в аэропортах и провожает на вокзалах, он устраивает им дни рождения и вкалывает ботоксы, он настолько предан своим тещам, что просит замолчать своих сотрудниц, когда те звонят. Иногда ему удавалось выбираться из-под каблуков своих многочисленных жен и искать себе любовниц. Впрочем, отношения на стороне длятся до первого скандала – его жены всегда находили в телефоне эсэмэски, даже если они насмерть удалены.
Эти и другие подкаблучники – мои старые друзья, поэтому я не стесняюсь говорить им в лицо, как жалко они выглядят со стороны. Я пытаюсь объяснить, что жена должна уважать своего мужа и не выставлять его полным идиотом в глазах друзей. Она не должна звонить этим самым друзьям и истерически выяснять у них, что в данную минуту делает ее муж. Она не должна поднимать его трубку, когда ему звонят по работе, и удалять все контакты с женскими именами. Она должна оставлять ваше личное пространство нетронутым – ну хотя бы маленькую его часть. Она, в конце концов, должна знать свое место. Я, конечно, понимаю, что у нас равноправие и грань между полами стирается, но не до такой же степени. И да, «у меня ревнивая жена» – это не аргумент.
Всякий раз, когда я вижусь с друзьями-подкаблучниками, я предлагаю им объединиться и создать сайт под названием kabluku.net. А что? Откроете форум и будете делиться там прекрасными историями, как и за что получили нагоняй или даже телесные повреждения от своих жен, а мы над вами посмеемся. «Тебе не понять! – оскорбляются они. – Когда любишь, идешь на уступки, но это совсем не значит, что я подкаблучник!» Споры о том, где заканчивается граница любви и начинается острие каблука, прекращаются в ту минуту, когда звонит мобильный, на котором белым по черному написано: «Самая лучшая жена».