На церемонии закрытия Игр большая часть времени (причем немалого, 2 ч. 40 мин – театральный спектакль сегодня, как правило, короче) была посвящена достижениям уже полвека как очень важной – и к тому же всемирно лидирующей – отрасли британского народного хозяйства. А именно – достижениям в поп-музыке.
Все-таки тут желательна какая-то кульминация, которая имеет некоторое отношение к первоначальному смыслу церемонии
По сообщению телеграфных агентств, «в грандиозном шоу под названием «Симфония британской музыки» приняли участие более 4 тысяч человек и звезды эстрады. Ранее режиссер-постановщик заключительной церемонии Ким Гэвин пообещал, что вечер будет представлять собой «элегантное попурри» британской музыки, начиная от известного английского композитора Эдварда Элгара до лидера нынешних мировых хит-парадов – певицы Адель». Обещание режиссера было исполнено в полном объеме, осталось лишь не вполне понятным, какое отношение вся эта презентация имеет к собственно спорту, к Олимпиаде и к олимпийскому движению.
Вероятно, никакого, и страна-хозяйка Олимпиады просто исходила из того, что в хозяйские права входит право на организацию своей ВДНХ. У англичан – поп-музыка, немцы могли бы устроить «Симфонию пива», в ходе олимпийской церемонии часами презентуя историю пивоварения в Германии, а также позаимствованные с Октоберфеста живописно украшенные повозки с могучими першеронами, перевозящими огромные пивные бочки. Голландцы могли бы устроить парад цветов, презентуя успехи и традиции своей очень развитой цветоводческой индустрии, а в случае с ожидаемой бразильской Олимпиадой 2016 г. даже и гадать не надо – будет сплошная самба и румба.
В принципе, есть такой жанр, когда радушные хозяева, накормив гостей, приступают к показу снятых ими фильмов из своей жизни. Максимальное удовольствие от такого показа испытывают, как правило, сами хозяева, что до гостей, то они скорее подвергаются испытанию на вежливость. К лондонским олимпийским симфониям это применимо в полной мере.
Но здесь есть еще одна проблема чисто эстетического свойства. Затянутый показ фильмов на тему «Я на отдыхе», а равно и обширных достижений народного хозяйства, как правило, лишен той необходимой драматургии, которая является не лишней в торжественных церемониях. Все-таки тут желательна какая-то кульминация, которая имеет некоторое отношение к первоначальному смыслу церемонии.
Московскую Олимпиаду (вар.: полуолимпиаду, поскольку торжественность была подпорчена частичным бойкотом) 1980 г. можно оценивать как угодно. Особенно если брать в расчет не только эстетику мероприятий, но и все аспекты внешней и внутренней политики СССР. Однако кульминационный момент церемонии закрытия, когда под пение «До свиданья, наш ласковый миша, возвращайся в свой сказочный лес» олимпийский мишка поднялся в небо и улетел, – этот момент произвел на публику самое сильное впечатление и не забыт до сего дня, хотя прошло уже более тридцати лет. Бывают такие режиссерские находки.
В случае с лондонскими представлениями вряд ли что-то будет помниться даже спустя десять, поскольку драматургии толком не было. Она была заменена изобилием и роскошеством, что в памяти куда хуже откладывается – на таком лукулловом пиру ей не за что зацепиться.
Равно как и на нероновом. У Сенкевича в «Quo vadis» Петроний срезает всю феерию и симфонию, устроенную Нероном в Палатинском дворце, одним замечанием: «По мне, божественный, одна обнаженная девушка производит большее впечатление, нежели сто». Arbiter elegantiarum, занимайся он современным олимпийским движением, возможно, применил бы свой тезис не только к обнаженным девушкам, но также к поп-певцам и олимпийским мишкам.