Я пытался спросить у тех немногих людей, которые таки были на самом большом политическом флешмобе в Москве, зачем они туда пришли. Ну, кроме как потусоваться, понятно. Мне говорили: «Мы пришли бороться с нарушениями на выборах и с их фальсификациями». Я спрашивал: «О'кей, а вы сами на выборы-то ходили?» «А зачем? – отвечали мне. – Они же фальсифицированы». Безупречная логика.
В рождественский сочельник на «Болото» придут только завсегдатаи подобного рода мероприятий. Человек 500
Как бы там ни было, следует признать, что митинг на Болотной площади был наиболее массовым оппозиционным мероприятием за последние годы в Москве. Именно в Москве, потому что сравнимые по численности (а тем более пропорционально к населению города) демонстрации собирались, к примеру, два года назад в Калининграде. Тогда это закончилось отставкой прежнего губернатора Георгия Бооса. Сегодня у организаторов был аналогичный расчет: собрать как можно больше народу, показать, что «мы – сила», припугнуть численностью – и добиться отмены выборов и других политических уступок.
Но здесь у организаторов вышла промашка. Пришедшая публика, созванная по социальным сетям, оказалась не только крайне разношерстной, но и по большей части политически инертной. Если внимательно рассмотреть фоторепортажи с «Болота», то, помимо знамен АКМ, националистов, «Солидарности» и прочих завсегдатаев политтусовок, мы увидим множество самодельных плакатов, на которых – о ужас – не было политических требований. «Я – Божена! Снимайте!», «Вы нас даже не представляете», «Мир! Свобода! Упячка!» – это все более характерно для шутовской «монстрации», нежели для собрания с серьезными политическими требованиями.
Разумеется, звучали и лозунги вполне оппозиционные: «Перевыборы!», «Россия без Кремля» и прочее в том же духе. Увы, лозунг «россия-без-путина» давно уже превратился в оппозиционную мантру вроде приснопамятного «банду-ельцина-под-суд» – смысла ноль, зато успокаивает. Проблема же заключается в том, что мало кто из собравшихся понимал, что отмена результатов выборов без какого-либо серьезного основания не только незаконна, но и является плевком в сторону миллионов людей, проголосовавших и удовлетворенных результатами выборов 4 декабря. В том числе, кстати, это было бы и оскорблением оппозиционных партий, честно заработавших свои миллионы голосов.
Что же до вождей митинга, выступающих и их речей – тут наблюдался полнейший балаган. Оппозиционеры не смогли, несмотря на имевшееся время, нормально подготовить техническую сторону митинга, отчего то, что говорилось со сцены, не было слышно уже на расстоянии 30 метров. В результате люди, пришедшие протестовать, потерянно бродили по скверу, пытаясь услышать, что говорят с трибуны, и понять, что они сами здесь забыли. Во-вторых, выступающие публике по большей части были неизвестны, отчего выступления оказались скомканными и не давшими предполагаемого эффекта. Так, толпой была освистана Анастасия Удальцова, один из организаторов митинга.
Пару слов о выступлениях тех, кого все знают. Михаил Касьянов, получивший еще в незапамятные времена прозвище Миша Два Процента, ругал жуликов и воров во власти. Борис Немцов, в чью бытность нижегородским губернатором проходили президентские выборы 1996 года, на которых Ельцин, имевший рейтинг в 3%, внезапно получил более 30% уже в первом туре, проклинал фальсификаторов. Геннадий Гудков*, шумно пообещавший, что эсеры положат мандаты в знак протеста, получил тут же жесточайшую отповедь со стороны Миронова.
Все это оставляло совершенно сюрреалистическое ощущение. Апофеозом стал спор Касьянова и Давидиса о том, собралось ли на площади 120 или 150 тысяч человек. Оценка ГУВД, сотовых операторов и журналистов в целом совпадает: на площади было порядка 30 тысяч человек. О какой борьбе с фальсификациями могут говорить люди, на голубом глазу завышающие численность людей, находящихся от них на расстоянии вытянутой руки, в четыре–пять раз?
Алексей Навальный из застенков пишет в блог, что «бороться за свои права легко и приятно». Вряд ли кто-то из его последователей понимает, что это слегка перефразированные слова булгаковского Иешуа Га-Ноцри и оттого звучат они несколько издевательски. Впрочем, раньше оппозиционеры вешали на себя значки «Я – грузин». Почему бы теперь не повесить на себя значок «Я – Христос»? А в соцсетях появятся надписи неравнодушных, совестливых и рукопожатных авторитетных блогеров: «Все мы сегодня немножко Христы». И фотографии с айфона – как подтверждение божественной сущности митингующих. И айпад – как символ веры и библия хипстера, пришедшего на Болотную.
За этим жалким самолюбованием митингующие вполне естественно забыли о том, зачем, собственно, митингуют. Двухнедельный ультиматум, поставленный власти, – вялое, нелепое творчество, оглашенное в темноте, когда все уже разошлись, – является писком «за все хорошее против всего плохого». Со сцены звучали обещания, что «мы еще вернемся», и даже называлась дата – 24 декабря. Но отчего-то есть уверенность, что в рождественский сочельник на «Болото» придут только завсегдатаи подобного рода мероприятий. Человек 500. А остальные будут готовиться к празднику. Революция кончилась. Всем спасибо, все свободны.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
* Признан(а) в РФ иностранным агентом