Сейчас я расскажу две истории о том, с чего начинается Родина.
Это было шестнадцать лет назад. Я находился в поселке Гуково Ростовской области, в самом эпицентре неспокойного Донбасса. Шахтеры там в ту пору бастовали, лидеры местного профсоюза пребывали в затяжной голодовке, молодые девушки торговали собой на трассе, а я приехал делать обо всем этом репортаж, это была моя первая командировка. Прямо на вокзале меня угораздило познакомиться с наркокурьером, который возил ханку из Украины. Наркокурьер оказался еще и наркоманом и со свойственной его измененному состоянию активностью вызвался мне помогать, чем чуть не испортил всю командировку. Он караулил меня каждый вечер возле гостиницы, приводил на интервью каких-то ненужных людей, оставлял в гостиничном ресторане счета, объясняя официантам, что человек из такого-то номера заплатит, а когда я настойчиво попросил его исчезнуть из моей жизни, обиделся, назвал меня «мухомором», но никуда не исчез, а наоборот – стал помогать еще больше.
Когда я услышал эту формулировку, я вжал голову в плечи – потому что вспомнил и дверь в Гуково, и множество других подобных дверей
Впрочем, на третий день нашего мучительного общения наркоман все-таки пригодился и устроил интервью с одним из «генералов» – так в те времена называли в шахтерских поселках топ-менеджеров угольных компаний. Как оказалось, сделать это уважаемому наркоману было не так уж и сложно, поскольку он приходился «генералу» родным племянником.
Гостопменеджер назначил встречу на окраине Гуково, в заведении, которое «не для всех». Находилось оно в «сиротском хуторе» – так шахтеры называли район, где прямо пропорционально задержке их зарплат плодились краснокирпичные особняки накопителей первоначального капитала. Над входом в заведение не было никакой таблички, да и сама дверь была из разряда тех, мимо которых пройдешь и не заметишь – из грубого железа, выкрашенная черной краской, с простейшим кодовым замком (охранных видеосистем тогда еще не было). Внутри – полный комплект грубых удовольствий: официантки топлес, прейскурант на бой посуды, стриптиз с дополнительными опциями, в соседнем помещении сауна, все дела. Контингент в заведении не для всех был соответствующим: трезвее пол-литра – никого. Некоторые посетители сидели прямо в трусах. Из женщин, кроме проституток, только любовницы. Впрочем, мой собеседник, немолодой уже человек с остатками советской совести, тут же отвел меня в отдельную комнату и даже извинился, объяснив, что вообще-то он все это глубоко презирает, но кроме как здесь встретиться ему со мной просто негде. На работе будет нарушено инкогнито, а в заведениях «для всех» шахтеры могут и морду набить: четыре месяца без зарплаты кого угодно сделают Рэмбо.
На этом, собственно, завершается моя первая история и начинается вторая.
Это было уже минувшим летом. Я находился в портовом поселке Ванино на берегу Татарского пролива. Погода здесь все такая же, как в великой гулаговской песне, а вот все остальное в жанр никак не вписывается. Инвестиции в местный порт идут косяком, новые грузовые терминалы вылупляются как крокодильи яйца, РЖД недавно пробили Кузнецовский тоннель, и теперь грузопоток по БАМу стремительно удваивается, а на противоположном берегу ванинской бухты, будто рыцарский замок, взгромоздился один из самых современных в России деревообрабатывающих комбинатов «Аркаим». В результате местные безработные на вопрос, почему они безработные, говорят, например, так: «Я сварщик шестого разряда, а мне всего 27 тысяч в месяц предлагают. Кто ж за такие деньги будет каждый день пахать?!»
Кипит в Ванино и культурная жизнь. Рестораны каждый вечер забиты беспокойным народом. Пару лет назад один мелкий криминальный авторитет на радостях даже ворвался прямо в Пасху в местный храм и устроил там продолжение банкета. Причем все четыре наряда милиции, которые приехали по вызову священника, лишь стояли и наблюдали, пока нервы идиота не успокоятся сами собой. Местная журналистка Татьяна Седых потом написала об этом сильный репортаж и даже получила за него премию Артема Боровика.
Но дело не в этом. Дело вот в чем.
В Ванино к нам тоже прилип один местный житель – Москалев Владимир Иванович. Разумеется, он совсем не наркоман, а наоборот – один из богатейших и уважаемых в районе людей, занимается лесом. Зачем же он к нам прилип? А затем, что Владимиру Ивановичу, во-первых, скучно, а во-вторых, обидно. Причем не за себя, а за тюленей. Дело в том, что в паре километров от Ванино есть остров Токи, весь покрытый живыми нерпами. Они тут тусуются многие тысячелетия, но недолго им осталось: очередной инвестор собирается построить в этой акватории грузовой терминал, и права ластоногих в его планы никак не вписываются. И всем на это наплевать, кроме Москалева: он построил себе прямо напротив острова скромненькую деревянную дачку, установил там системы наблюдения и сказал, что это его Малая Земля и остров он без боя не сдаст. Дабы рассказать о своих планах подробнее, он и пригласил нас с фотографом в заведение на окраине Ванино, которое «не для всех».
Когда я услышал эту формулировку, я вжал голову в плечи, потому что вспомнил и дверь в Гуково, и множество других подобных дверей, которые мне приходилось открывать и закрывать не только в девяностые, но и в ранние нулевые. Здесь я менее всего ожидал увидеть нечто принципиально иное. Особенно когда мы подъехали на какую-то апокалиптическую автобазу и взялись за ручку железной пролетарской двери без всякой вывески.
И что же мы видим внутри? Внутри мы видим даже не Москву. Скромное, но аккуратное, бережно обустроенное помещение. Большинство посетителей сидят либо в полном одиночестве, либо тет-а-тет со своими ноутбуками. Официантки в джинсах и майках с длинным рукавом, работают быстро, но ведут себя достойно и независимо. Редкие компании ведут себя тихо – видно невооруженным глазом, что они пришли сюда не зажечь, а мирно отдохнуть и заодно решить какие-то деловые вопросы. Все – люди трудоспособного возраста, некоторые одеты в стиле «европейский миллионер» и кавычки здесь я поставил совсем не к месту. Потому что вон, например, за соседним столиком сидит владелец того же «Аркаима», сейчас допьет свое пиво и поедет домой, в хрущевку, которую снимает здесь уже много лет.
Зачем здесь этот островок европейского аскетизма? А вот зачем. Ванино хоть и небольшой поселок, но здесь в командировках бывает много богатых людей, да и своих небедных хватает. Рядом Япония, Южная Корея, США. Все местные рублевые миллионеры и миллиардеры там тысячу раз перебывали. И как-то так получилось, что в какой-то момент они вдруг осознали: из всех заведений в Ванино их не устраивает ни одно. Слишком шумно, слишком роскошно, слишком грубо. А хотелось бы ее – тихой, спокойной, никому не заметной простоты. И тогда эти люди создали ее себе здесь – за черной дверью на старой автобазе.
Шестнадцать лет назад здесь тоже много чего было. Шестнадцать лет назад братки из ОПГ «Общак» ходили по Ванинскому порту, как по своей уборной, встречали паромы с японскими машинами и по беспределу брали мзду. А кто отказывался платить – зарывали в землю. И тогда здесь тоже были заведения не для всех, и в них тоже дымился сплав из бл...й и внезапно разбогатевших идиотов. И некоторые из тех, кто был там и тогда, теперь здесь и сейчас. Только теперь они сидят за компами, смотрят Фейсбук, а если и разговаривают, то о том, как спасти тюленей с острова Токи.
Все-таки наша страна за это время прошла длинный и очень интересный путь. Может быть, мы ушли недостаточно далеко и не совсем туда, куда хотели, но нам есть что вспомнить, и нам было интересно вместе. Мой любимый фильм – «Однажды в Америке». Потому что до сих пор никто почему-то не снял «Однажды в России». Потому что слишком мало в стране людей, для которых Родина уже началась.
ПРИМЕЧАНИЕ: Газета ВЗГЛЯД поддерживает эксперимент автора этой колонки: читатели, которые полагают, что авторы интересных текстов должны получать гонорар непосредственно от них, могут пожертвовать Дмитрию сумму на свое усмотрение. Реквизиты здесь