Жили-были в в Китежградской области три крестьянских брата. Старший, как водится, унаследовал от отца землю и всеми своими десятинами упорно пополнял закрома родины. Кулак, стало быть. Среднему достались мельница с элеватором. А младшему, дураку, даже кота в сапогах не досталось. Да ему и не хотелось. Был он классическим бездельником-тусовщиком.
А если вдруг люди государевы с проверкой приедут, ты им старшего поля покажи, да и объясни: твои, мол, поля. Видите, как погорел весь урожай?
Все самое интересное, конечно, всегда происходит именно с младшим братом. И стоит ли удивляться, что однажды он познакомился на светской тусовке (скажем, на охоте) с местным маркизом (скажем, главой районной администрации). Слово за слово, рюмка-другая, и он узнал, что федеральное правительство выделяет немало денег на поддержку села. А маркиз (то есть глава администрации, сокращенно «гад») этими деньгами распоряжается. Выпивавшие рядом заезжие купцы рассказали дураку про диковинное слово «откат». И вскоре дела у него пошли в гору...
Тем временем старший брат, знай себе, пашет и сеет. И все-то у него идет наперекосяк. Недаром он отрицательный персонаж. Вот, казалось бы, радость: случился хороший урожай. А все равно толку нет. Средний брат, перекупщик элеваторный, цены закупочные опустил. Заплатил старшему за зерно копейки. Мне его, говорит, девать некуда, весь элеватор забит. А у старшего кредит на новый плуг ростсельмашевский. Платить нечем. Пришлось корову продавать.
У среднего брата дела получше. Навострился он зерно лишнее с элеватора супостатам заморским продавать. Раз свои не берут. Недорого, зато платят исправно. Причем талерами. Иностранцев этих младший, дурак, нашел. С ними маркиз (гад) познакомился где-то на лондонщине. А еще он дурака свел с какими-то интервентами. Не иначе, шпион...
Средняя инфляция по стране совсем низкая, а личная инфляция – в несколько раз выше (фото: Эвелина Гигуль/ВЗГЛЯД) |
Младший, между прочим, уже и телегу купил шпионскую, с неметчины привезенную. Возит на ней проклятых интервентов по полям и показывает: вон сколько хлеба, девать некуда. Приходите, говорит, скорее с интервенциями! Будут вам от нас, крестьян, и хлеб-соль, и откат хороший. Те важные, кивают. Согласились на интервенцию. Да только оказались они не иностранцы никакие, а свои, государевы люди. А вся их интервенция мудреная – купить зерна на казенное золото. Младший это дело сообразил, у среднего зерна немного купил, да им, интервентам, втридорога и перепродал. Про откат не забыл. А те, оказывается, интервенциями своими просто хотели цены на зерно поднять, упавшие из-за хорошего урожая. Прослышав это дело, местные пекари на всякий случай сразу подняли цены на хлеб в ожидании интервенции. Ясно ведь, что ничем хорошим такая мудреная штука не закончится. А следом торгаши на рынке накрутили цены: подорожали и мясо, и соль, и спички. Радуются все – прибыль у них. Сговорились, чтоб дешевле никто не продавал. А если кто спросит – интервенты виноваты.
Старшему брату тем временем хоть в петлю лезь. Зерно у него средний по-прежнему за копейки берет. А на рынке-то все подорожало! Едва протянул он год на натуральном хозяйстве. А пришел новый год – новая беда. Засуха. Половина урожая пропала. Старший думал: раз зерна мало, может, покупать его будут дороже? Но нет. Средний брат говорит, у него по-прежнему в элеваторе зерна полно. С прошлого года осталось. Так что соси, кулак, лапу. Пришлось тому уже и плуг новый за долги отдать, и луга самые живописные сбыть под коттеджную застройку.
Младшему же, дураку, маркиз (гад) на ухо шепнул: по случаю засухи из казны самым пострадавшим золото давать будут. А кто сильнее пострадал – я решу. Что ты там рассказывал про откат? А если вдруг люди государевы с проверкой приедут, ты им старшего поля покажи, да и объясни: твои, мол, поля. Видите, как погорел весь урожай? И снова младший возил прошлогодних интервентов по чужим полям (а говорит – своим), показывал, какой у него ущерб огромный. Те согласились, золота прислали. Младший половину откатил, а на остальное дворец себе построил. Рядом с гадовой резиденцией. Средний тоже не тужит: за морем цены-то на зерно выросли. Продал он супостатам прошлогодний запас, сладил себе коттедж на бывших отцовских лугах, старшим братом проданных. Пекари и торгаши, прослышав про засуху, снова подняли цены, заработали немало. Повод железный – неурожай. Радуются семьи, экономика региона растет...
И только старший брат, который зачем-то упорно пашет свое поле, снова без денег и весь в долгах. Поражается он: и почему зерно его как стоило копейки, так и стоит, а продукты на рынке в итоге подорожали раза в два? Причем сначала из-за хорошего урожая, а потом из-за плохого? Некогда ему думать о том, что средняя инфляция по стране совсем низкая, а его собственная, личная инфляция – в несколько раз выше. Старшему брату вообще думать некогда, ему пахать надо. И кто, скажите, после этого дурак?