Теперь переходим к вопросу «Как этого добиться?». Объясняю. Как только мужчина влюбляется в женщину, которая не является его женой, – он тут же разводится с женой и женится на новой женщине. Гениально, я считаю. Нужны доказательства? Пожалуйста. Что мы имеем сейчас? Общество, в котором есть жены (это плюс), любовницы (минус) и много одиноких женщин (минус). Что мы получим после введения моей реформы? Общество, в котором будут жены (плюс), не будет любовниц (плюс), а количество одиноких женщин останется неизменным.
Вы думаете, я шучу? А я не шучу. Ну или в этой шутке есть большая доля правды. Моя точка зрения известна, но повторю ее еще раз. Я за честные отношения. Лично мне становится больно, когда я вижу, что у кого-то жена и любимая – это два разных человека. Это некрасиво. Это предательство.
Я не хочу рожать ребенка от мариновальщика. Я лучше рожу его от любимого мужчины, не ставя штампа в паспорт. А шашлык я умею мариновать сама
Вы знаете, когда я говорю об этом, я чувствую себя таким пионером-героем, который выскочил в одной белой рубашке с красным галстуком против танков и кричит, что «убивать нельзя». Жалко даже себя становится. Но лучше уж так, чем отсиживаться в окопах и делать вид, будто ничего не происходит.
У меня есть друзья, довольно близкие мне люди, которые живут на два дома. Которые любят одного, а спят с другим. Рожают от нелюбимых и смотрят на то, как их любимые рожают от каких-то своих нелюбимых. И все страдают и мучаются и говорят: «Это нормально». А я смотрю на них, наивная и глупая, и спрашиваю: «Да? Серьезно? Нормально? Вы в своем уме?»
Надо сказать, что раньше я не обращала внимания на то, что у нас «с этим» так плохо («это» в данном случае – любовь. – Прим. автора). Я, видимо, просто отказывалась это замечать. Не знала и знать не хотела. Это как прочитать про родителей, которые продали своего ребенка на органы, смириться с мыслью, что такие ужасы происходят в наше время и в нашем городе… а потом узнать, что этим видом бизнеса промышляет каждая вторая семья. И вот тут накатывает такая тошнота, отчаянье и горечь. Как же так? Почему? Откуда? Оттуда. Оттуда, что «коротаем мы ночи длинные, нелюбимые с нелюбимыми», как поет Надежда Кадышева. Впрочем, ее я тоже не люблю.
А любовь – она приходит и уходит, и вообще нельзя делать ставку на чувства |
Некий человек делает мне предложение руки и сердца, потому что любит меня. При этом знает, что я люблю другого человека, с которым не могу быть, потому что у него семья, с которой он… и так далее и до бесконечности. И этот человек говорит мне, что я должна выйти за него замуж и родить ему детей, потому что все равно мне ничего не светит, а жизнь идет. Стоп. Давайте отмотаем назад.
- Зачем?
- Потому что жизнь идет…
- Так. Ну да. Идет. И что? А когда я выйду замуж, она остановится?
- Нет, дальше пойдет.
- И что, мне станет лучше?
- Да, обязательно!
- С чего бы это?
С того, что я выйду замуж за нелюбимого мужчину и буду рожать ему детей, а сама втайне (или явно) любить другого? Фигня, извините, какая-то получается.
- А так ты сидишь несчастная!
Допустим. Но стану ли я более счастливой от того, что выйду замуж за нелюбимого? Нет. Тогда зачем?
Мои друзья считают меня в принципе хорошей девушкой, но немного больной. Больной в том месте, где у людей находится голова. То есть у меня она тоже присутствует, но исключительно в виде тыковки для придания формы капюшону.
- Окстись, Полина, – говорят мне друзья. – Любви до гроба не бывает. Поэтому муж и любовник – это два разных человека. А иногда и три (четыре, пять). Потому что муж будет у тебя всегда, он твоя крыша, твой дом, отец твоих детей, автор большинства фотографий в семейном альбоме и главный мариновальщик шашлыка. А любовь – она приходит и уходит, и вообще нельзя делать ставку на чувства. Любовь недолговечна, ненадежна, нена…
Идитена… со своим мариновальщиком шашлыка. Я не хочу рожать ребенка от мариновальщика. Я лучше рожу его от любимого мужчины, не ставя штампа в паспорт. А шашлык я умею мариновать сама.
Мне объясняют: семья – отдельно, любовь – отдельно. Семья – это проект, бизнес, страховка. Семья – это статус, это правильно, это на будущее, это дети – наследники дела и нажитого состояния. «Але! – кричу я вам. – Какие (тут было матом) наследники? Двадцать первый век на дворе, а вы все еще сидите в средневековье. Нет никаких наследников. История доказала, что родственное наследие ни к чему хорошему не приводит. Передавать свое дело надо менеджерам, а не плоти от плоти».
Разве не кажется вам, что вы встретили идеального человека, который является и лучшим другом, и любовником, и всем-всем-всем-всем-всем? |
Мне говорят: «Ты все путаешь! Нельзя смешивать любовь и страсть. Нельзя смешивать страсть и работу. Нельзя смешивать работу и любовь». – «Нельзя смешивать молоко с огурцами, – отвечаю я. – А остальное можно».
Мне говорят: «У мужчины должна быть жена для статуса, любовница для секса, любимая для души, подруга для болтовни, близкая подруга для доверительных бесед, партнерша для работы и прочее, прочее… и все это абсолютно разные женщины». А я считаю, что большую часть этих качеств (ну не все, конечно) должна сочетать в себе одна женщина. Какая? Любимая.
Вопрос к мужчинам (ну и к женщинам, если хотите): когда вы влюбляетесь, вот так, на всю голову, разве не кажется вам, что вы встретили идеального человека, который является и лучшим другом, и любовником, и всем-всем-всем-всем-всем? Почти уверена, что большинство ответят: «Да». Когда мы влюблены, «объект желания» затмевает собой все остальные и нам хочется проводить с ним все свободное (и несвободное) время. Нам хочется засыпать с ним по ночам, просыпаться утром, работать в одном кабинете, заниматься любовью в одной постели, вместе смотреть кино, читать книгу, болтать о жизни и рожать детей.
Предвижу справедливое замечание о том, что при таком режиме любой, даже самый распрекрасный человек довольно быстро надоест. Не спорю. Ну вот когда надоест – тогда и меняйте. А жениться надо тогда, когда устал, нагулялся и захотел осесть в уютном гнездышке с выводком цыплят. Вот тогда женись себе на здоровье. Ну или, если очень хочется, женись когда вздумается. В восемнадцать, двадцать, двадцать пять, двадцать пять с половиной, двадцать семь, тридцать восемь и сорок пять лет. Да почему же нет? Сразу столько женщин осчастливишь. Но жениться в 18 раз и навсегда – это черт знает что такое. Прошлый век. Нет, позапрошлый. Это мезозой!
Ну вот и кому я сейчас это все говорила? Вы не знаете? Я не знаю.