Пил и бил

В понедельник в Брянском областном суде продолжились слушания уголовного дела в отношении родителей девятимесячной Ани Шкапцовой, обвиняемых в ее убийстве и инсценировке похищения.

Повышенный судебный резонанс не может быть основанием для слушания дела в закрытом режиме

В ходе заседания дедушка Ани, который проходит потерпевшим по этому делу, во второй раз ходатайствовал о закрытии процесса, мотивировав это некорректным поведением журналистов.

По его словам, на предыдущем заседании представители прессы вели себя некорректно, «тыкали микрофоны ему в лицо» во время перерыва, оказывали психологическое давление. Кроме того, во время расследования они приезжали к нему по месту проживания в Почеп, перелезали через забор, вторгались в личную жизнь.

Прокурор Екатерина Макаренкова, как и на предыдущем заседании, вновь отметила, что оснований для рассмотрения дела в закрытом режиме нет. «Не может быть нарушен принцип гласности, провозглашенный Конституцией. Повышенный судебный резонанс не может быть основанием для слушания дела в закрытом режиме», – сказала гособвинитель, передает РИА «Новости».

Судья согласился с мнением прокурора, и дело будет слушаться в открытом режиме. Однако фото- и видеосъемка в зале суда запрещена.

На заседании были заслушаны показания свидетелей. Бывшая гражданская жена подсудимого Александра Кулагина Ирина Чаузова охарактеризовала его не с лучшей стороны. По ее словам, Кулагин был вспыльчивым человеком, злоупотреблявшим алкоголем, он неоднократно поднимал руку на нее и их малолетнюю дочь и не принимал участия в воспитании их сына. Дважды она обращалась в правоохранительные органы с сообщением о побоях, но потом забирала заявление.

На эту тему
• В СК рассказали о расследовании убийства Ани Шкапцовой
• Убийцам Ани Шкапцовой предъявлено окончательное обвинение
• Убийцы девятимесячной девочки в Брянске признаны вменяемыми
• Против родителей убитой в Брянске девочки завели второе дело
• Найдено тело девятимесячной девочки в Брянске

Представитель областного уголовного розыска Александр Земляков рассказал суду, что во время расследования дела Кулагин и его жена Светлана Шкапцова «вели себя как провинившиеся дети». Так, спустя 11 дней после заявления о пропаже ребенка они перестали отвечать на звонки следователей, а позднее их обнаружили в доме родственника, где они прятались в подполье, ссылаясь на то, что устали от постоянного внимания.

Таксист, подвозивший Кулагина с брянского вокзала до деревни, где, по версии следствия, было сожжено и захоронено тело ребенка, сообщил суду, что не заметил волнения в поведении пассажира.

Допрошенная на заседании представитель областного департамента здравоохранения Ольга Чиркова обвиняемых лично не знала. Но, по ее словам, помочь ребенку с гематомой после удара в голову было возможно, если бы родители вовремя обратились к медикам.

Суд также ознакомился с выводами некоторых экспертиз. По словам прокурора Екатериной Макаренковой, в качестве вещдоков по делу проходят оплавленные остатки вещей, обнаруженные в полиэтиленовом пакете на кладбище, где были захоронены останки ребенка. Эксперты установили, что эти вещи могут быть остатками детской одежды. В пакете была обнаружена и частица желто-зеленого одеяла, которое фигурировало в описании пропавшей девочки.

Экспертиза, проведенная на основании исследования 229 фрагментов костей, показала, что останки принадлежат грудному ребенку. Однако точно установить пол, возраст и рост оказалось невозможно, так как кости были сожжены.

Компьютерная экспертиза помогла восстановить файлы с фотографиями Кулагина в женской одежде, которые ранее были удалены из телефона, принадлежавшего этой семейной паре. Еще один приобщенный к делу файл, предположительно, содержит запись сцены насилия.

Кроме того, медицинская экспертиза выявила на теле обвиняемой Светланы Шкапцовой многочисленные кровоподтеки, а также рубец на правой голени, откуда хирургическим путем была извлечена пуля от пневматического пистолета калибра 4,5 миллиметра. Сам пистолет позднее был изъят в съемной квартире, где проживали Шкапцова и Александр Кулагин.

Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в марте прошлого года в Брянске родители девятимесячной Ани Шкапцовой заявили о похищении. Они рассказали, что ребенка похитили из коляски, которую ее мать оставила у входа в зоомагазин. Поисками девочки занимались 400 полицейских. 30 марта выяснилось, что ребенка убил сожитель ее матери Александр Кулагин.

По данным следствия, Кулагин избил девочку до смерти, а затем избавился от тела, инсценировав похищение. Мать, Светлана Шкапцова, активно помогала гражданскому мужу скрыть следы убийства.

Причиной убийства девочки стал бытовой скандал матери ребенка с сожителем. Также стало известно, что избитой девочке сутки не оказывали помощь, после чего она скончалась.

Кулагин и Шкапцова арестованы. Им предъявлены обвинения в убийстве и пособничестве соответственно. Кроме того, оба родителя обвиняются в заведомо ложном доносе, сопряженном с искусственным созданием доказательств обвинения.

В ноябре брянские следователи предъявили окончательное обвинение Александру Кулагину и Светлане Шкапцовой в убийстве девятимесячной Ани Шкапцовой, а также инсценировке ее похищения.

«Обвиняемые свою причастность к убийству отрицают  и признают свою вину лишь в части ложного доноса о совершении преступления. Тем не менее у следствия имеются их правдивые показания о совершении убийства, – отмечали в СК. – В течение почти трех недель после поступления сообщения о похищении девочки следствием прорабатывались все возможные версии об обстоятельствах ее исчезновения. В то же время поведение родителей ребенка, которые вели себя подозрительно спокойно, давало следователям основание полагать, что они могли инсценировать похищение. Понимая, что, находясь вместе, Шкапцова и Кулагин будут настаивать на своем, следователи разрешили отцу уехать в Москву к месту работы. Когда Шкапцова осталась одна, следователь смог наладить с ней психологический контакт, и победившее в ней чувство вины привело к даче показаний об обстоятельствах убийства».

На суде обвиняемые также отказались признать свою вину в убийстве ребенка.