«Полная профанация знаний»

«Иначе в обществе формируется превратное и лживое представление о делах наших предков. Возможно, не по злому умыслу, а просто по невежеству. А с невежеством надо бороться», – завил в интервью газете ВЗГЛЯД депутат Госдумы, историк Владимир Мединский. Он предложил законодательно дополнить ЕГЭ и делать экспертизу исторических фильмов.

Депутат Госдумы от партии «Единая Россия», известный историк, профессор МГИМО Владимир Мединский озвучил ряд предложений, касающихся модернизации ЕГЭ по истории и борьбы с фальсификацией истории в кино, передает РИА «Новости».

«Я точно знаю, что для истории запоминание дат, цифр и фамилий не является целью изучения предмета в школе»

«ЕГЭ по истории должен быть оставлен в рамках действующей системы в школе как дополнительный тест на технические знания, и к нему должен быть добавлен нормальный устный экзамен по истории, который является критерием знаний, критерием интеллекта ученика», – заявил Мединский.

По его мнению, существующая система оценки знаний по истории не отвечает основным задачам изучения этого предмета в школе. «История должна учить ученика думать, размышлять, сравнивать, любить Родину, в конце концов, уважать прошлое, потому что без уважения к прошлому веры в будущее не бывает. Эти задачи ЕГЭ не решает никак», – считает депутат.

Кроме того, Мединский назвал ряд исторических кинофильмов, вышедших на экраны российских кинотеатров и показанных по российскому телевидению, «лженаучной фантастикой».

«Историки плачут, когда смотрят телефильмы о Великой Отечественной войне типа «Штрафбат», «Сволочи», когда смотрят фильмы по НТВ, типа документальные, о Великой Отечественной войне известного тележурналиста. Плачут и рыдают», – сказал Мединский, предложив на законодательном уровне ввести необходимость получения научных рецензий для фильмов исторической направленности.

Подобнее о своих законодательных инициативах Владимир Мединский рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД.

ВЗГЛЯД: Владимир Ростиславович, как может выглядеть предлагаемый вами экзамен по истории? Какую роль в нем вы отводите тестам ЕГЭ и собственно устному экзамену?

Владимир Мединский: ЕГЭ должен стать промежуточным тестом, по итогам сдачи которого ученик допускается к устному экзамену. ЕГЭ – это тест, который сводится к проверке запоминания фактического материала. Но оценка по предмету «История» ставится именно на устном экзамене. Эта оценка и ставится в аттестат.

ВЗГЛЯД: По каким критериям можно оценивать устный ответ?

В. М.: Как он оценивался 200 лет, со времен Ломоносова. Ничего, получалось.

ВЗГЛЯД: В свое время устные экзамены были отменены из-за коррупционных возможностей, которые они предоставляли экзаменаторам. Был и определенный субъективизм при оценке знаний. Как всего этого можно избежать в предлагаемой вами системе экзаменов?

В. М.: Все это было. Но нужно выбирать, что предпочесть: некую опасность коррупционного момента, на мой взгляд, достаточно ничтожную, когда идет речь об одном конкретном экзамене, или полную профанацию знаний, которой является экзамен ЕГЭ по истории. Еще раз подчеркну: я не даю оценку ЕГЭ в целом. Я не разбираюсь в других предметах, возможно, для химии, физики и математики ЕГЭ является манной небесной.

Но я точно знаю, что для истории запоминание дат, цифр и фамилий не является целью изучения предмета в школе. И не может являться оценкой знаний и оценкой уровня подготовки школьников.

ВЗГЛЯД: Если ваше предложение будет принято, не станет ли оно подрывом всей системы ЕГЭ как первое исключение из правил?

В. М.: На мой взгляд, оно является дополнением, а не подрывом. Причем разумным дополнением. Поясню: если кормить человека мармеладом с утра до вечера, то у него от этого случится некая болезнь внутренних органов. В данном случае устный экзамен по истории сыграет роль овсяной каши, которая систему мармеладной диеты не подрывает, а дополняет.

ВЗГЛЯД: Вы предлагаете ввести научное рецензирование исторических фильмов, выходящих на экраны кинотеатров и транслируемых по ТВ. Как это может выглядеть на практике?

В. М.: Очень просто. Для получения, например, прокатного удостоверения для показа фильма в России нужно выполнить массу требований Минкульта. На мой взгляд, одним из требований, если это фильм исторический, должно стать получение заключения профессиональных историков или заключение комиссии по борьбе с фальсификацией истории при президенте РФ.

ВЗГЛЯД: То есть историки должны подтвердить, что фильм исторически достоверен?

В. М.: Не совсем. По крайней мере заключение может свидетельствовать, что фильм не является абсолютной выдумкой. Совершенно понятно, что есть понятия «творчество» и «наука». Иногда творчество является абсолютной фантазией. Приведу в пример фильм «Штрафбат». Очень известный и, на мой взгляд, очень талантливо сделанный фильм. Но правдой в нем является только то, что мы воевали с немцами, а не с племенем тумба-юмба. Остальное там является фантазией. Тем не менее этот фильм подается так, как будто отражает нашу сокровенную историю.

Или фильм «Сволочи». Я говорю о нем потому, что это самый кассовый отечественный фильм о Великой Отечественной войне, который рекламировался как «основанный на достоверных событиях». Этот фильм не только недостоверный – в нем преступления нацистов приписываются нам. То, что описано в фильме «Сволочи», делали фашисты с нашими детьми, а не мы.

Это такой перевертыш. Берия, конечно, нехороший человек, но он до этого не додумался. То есть до того, что приписали нашим спецслужбам авторы сценария фильма «Сволочи». А ведь эта картина рекламировалась как исторический фильм, и чуть ли не все ее герои подавались как реальные лица.

ВЗГЛЯД: Вы считаете, что научное рецензирование может стать неким заслоном на пути таких фильмов?

В. М.: Не совсем заслоном. Но оно заставит продюсера подобных фильмов задуматься, стоит ли ему брать фантастический сценарий, пусть и коммерчески привлекательный, тратить на него деньги и потом оказаться не в состоянии показать его в кинотеатрах в силу того, что фильм просто является фантастикой. Причем не фантастикой, отделяющей правду от вымысла, а фантастикой, обливающей себя грязью. Есть у нас такая историческая традиция. Самоуничижительная.

Научное рецензирование должно стать одним из элементов подхода к фильму, прежде чем выпускать его на большой телевизионный или киноэкран.

ВЗГЛЯД: Не станет ли научное рецензирование элементом цензуры?

В. М.: Нет. Я не говорю, что это должно быть идеологическое рецензирование. Это научное рецензирование.

ВЗГЛЯД: То есть оно должно основываться на объективных научных данных?

В. М.: Да. Если продюсеры найдут пару академиков-историков, которые подтвердят их правоту, то – пожалуйста. У нас в стране есть несколько высокопрофессиональных исторических институтов. Тот же Институт российской истории РАН, Институт всеобщей истории РАН. Есть вузы, где работают высочайшего уровня специалисты по истории: МГИМО, истфак МГУ, СПбГУ, Историко-архивный институт и так далее.

Я думаю, что подпись руководителя любого из этих уважаемых заведений была бы только дополнительной рекламой для любого исторического фильма. И продюсеры должны быть в этом заинтересованы.

ВЗГЛЯД: То есть вы предлагаете продюсерам исторических фильмов заручиться поддержкой научного сообщества?

М. Г.: Да. Потому что иначе в обществе формируется превратное и лживое представление о делах наших предков. Возможно, не по злому умыслу, а просто по невежеству. А с невежеством надо бороться.