Железная Мэгги

Маргарет Тэтчер, одного из самых известных политиков XX века, похоронят без лишней помпы: все распоряжения о проведении церемонии Железная леди отдала еще в декабре позапрошлого года.

Британцы то боготворили Тэтчер, то ненавидели

Экс-премьер британского парламента, памятуя о том, что ее кумир Уинстон Черчилль три дня лежал в открытом гробу (он умер в 1965-м, через пять лет она станет министром просвещения и науки), обязала распорядителей похорон оградить доступ к телу.

Как писала The Sunday Times, в Вестминстер-холл, чтобы попрощаться с Тэтчер, смогут прийти только ее близкие, депутаты парламента и специально приглашенные лица, среди которых королева Елизавета II, члены королевской семьи и крупнейшие политические деятели эпохи 70–80-х (единственным представителем России будет, судя по всему, Михаил Горбачев).

Это очень спокойное распоряжение говорит о Тэтчер едва ли не больше, чем все мемуары, автобиографии и фильмы.

Она, дочь лавочника и члена методистской церкви, с юности строила свою карьеру именно как карьеру политика, причем политика партийного, намеренно оторванного от «простого народа», не популиста, не трибуна, не любимца толпы (кто бы ее полюбил в середине 50-х, когда она раз за разом проигрывала выборы), а эффективного управленца, апологета идеи, согласно которой побеждает лишь тот, кто умеет терять и не боится ставить на карту все.#{image=711041}

С мая 1979-го по ноябрь 1990-го Тэтчер возглавляет кабинет министров, не отступая ни на шаг там, где никакого отступления, по ее мнению, быть не могло, но признавая свои ошибки и поражения.

Так, например, о своем прозвище «milk snatcher» («похитительница молока»), которое министру образования дают за сокращения социальных расходов на школы (было прекращено субсидирование государством бесплатного молока для школьников в возрасте от 7 до 11 лет), Тэтчер отзывается сдержанно, но не без самоиронии: «За минимум политической выгоды я получила максимум политического позора».

Британцы то боготворили Тэтчер, то ненавидели (в конце 1981-го ее рейтинг падает до рекордных 25%, но уже очень скоро на волне роста экономики идет вверх), а она, умело манипулируя соратниками по партии и все время уходя из-под удара, провела в кресле премьер-министра страны невиданные три срока подряд.

Главный (вместе с Рональдом Рейганом, идеологически очень ей близким) неолиберал послевоенного мира, Железная леди вполне убедительно показала, как именно нужно проводить самые непопулярные реформы: именно при ней начинается приватизация предприятий (это спасло британскую экономику, которая ко времени прихода Тэтчер к власти находилась в полуобморочном состоянии из-за нефтяного кризиса начала 70-х), она, уверенная в том, что выжить должны сильнейшие, начинает сложнейшую образовательную реформу (отчасти эти же шаги осторожно, с опаской пытается проводить нынешнее Министерство образования России), ее усилиями Великобритания задает тон и правила борьбы с инфляцией.#{image=711009}

Резкое снижение социальных расходов Железной леди простили лишь тогда, когда оказалось, что «лейборизм не работает», а работают лишь экономия и здравый смысл.

Тэтчер делает в политике главное: опираясь на аппарат и крупнейших работодателей, проводит налоговую реформу (привлекая тем самым в страну инвестиции), ставит на место профсоюзы (война с которыми выплескивается в 1984-м на улицы городов) и обеспечивает устойчивый рост производства, а также, по признанию даже самых заклятых ее врагов, включает простых британцев в экономическую деятельность, у людей появляются акции предприятий, они становятся домовладельцами и начинают считать каждый пенс.

Домохозяйка призвала Великобританию «жить по средствам», и эта идея многим совершенно непонятна до сих пор.

Железной Тэтчер неожиданно для всех оказалась и во внешней политике: в 1982-м Великобритания оставляет за собой Фолклендские острова, проведя быструю военную операцию против Аргентины, попытавшейся заявить о своих притязаниях на эти территории. Этот шаг, в свою очередь, поняли все.

В судьбе Советского Союза обаятельная (когда это было нужно) Маргарет сыграла свою, вполне очевидную роль: именно она первой обращает внимание на начинающего политика Михаила Горбачева, который, как показала практика, сдался при первой же возможности, и пестует его – как идеолог идеолога, как правый правого.

Ни одно доказанное (есть выдуманные, о них не будем) высказывание Тэтчер не говорит о ее неприязни к СССР как к стране, но есть масса свидетельств принципиальной борьбы против самой модели «государства всеобщего благоденствия», которую и воплощал Союз.

Ничего личного, только политика.

Политическое наследие Тэтчер даже ее противники (их немало и в Великобритании) так и не смогли пересмотреть, но попытались разобрать всю ее жизнь на цитаты, рассказать о том, что она была всего лишь женщиной (об этом снят соответствующий байопик Филлиды Ллойд, в котором американка Мэрил Стрип делает из политика жертву пола), перевести все в анекдот.

Но Тэтчер, к счастью, значительно интересней, чем ее анекдоты и анекдоты о ней.