Дмитрий Губин Дмитрий Губин Почему Ирану без шаха лучше, чем с шахом Пехлеви

Мухаммед Реза Пехлеви очень хотел встать в один ряд с великими правителями прошлого – Киром, Дарием и Шапуром. Его сын, Реза Пехлеви, претендует на иранский трон сейчас. Увы, люди в самом Иране воспринимают его внуком самозванца и узурпатора и сыном авантюриста.

8 комментариев
Глеб Простаков Глеб Простаков Нефтяные активы как барометр мира

Никто сейчас не может сказать, когда произойдет серьезная подвижка по украинскому кризису. Нет ни сроков, ни дат. Но зато они есть в кейсе «ЛУКОЙЛа» – 28 февраля.

2 комментария
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Почему Европа никогда не пойдет против США

Никакого общеевропейского сопротивления Трампу по вопросу Гренландии нет. Никакой общеевропейской гибкой позиции по Украине (которая смогла бы вернуть Европе субъектность хотя бы в этом пункте) тоже нет.

5 комментариев
1 июля 2008, 13:41 • Политика

Сделка с совестью

Израиль пошел на сделку с совестью

Сделка с совестью
@ Reuters

Tекст: Борис Слуцкий,
Геней-Тиква

Решение принято: вскоре из израильских тюрем выйдут несколько террористов, включая Самира Кунтара, осужденного за массовые убийства. Поставленное в патовую ситуацию правительство Израиля вынуждено пойти на сделку с «Хезболлахом», уже заявившим о своей как политической, так и военной победе. Кроме того, данное решение фактически развязывает руки «Хамасу»: отныне и впредь Израиль готов платить не только за живых, но и за мертвых.

Революция, о которой говорили так долго и спорили так жарко, свершилась. На своем еженедельном воскресном заседании правительство Израиля утвердило сделку по обмену военнопленными с «Хезболлахом».

Ранее похитители обязаны были сделать все от них зависящее, дабы сохранить жизнь пленникам, теперь же правила игры меняются

В результате этой сделки на свободу выйдет серийный убийца Самир Кунтар и еще четыре ливанца – бойца «Хезболлаха», осужденных за террористическую деятельность. Кроме того, «Хезболлаху» будут переданы десятки тел ливанцев, погибших в ходе второй ливанской войны.

В качестве ответа Израиль получит Эльдада Регева и Эхуда Гольдвассера либо их тела, которые будут опознаны родными сразу же, на месте. Происходить все это будет в Германии, так как именно немцы являются посредниками при переговорах.

К этой же сделке относится и обмен информацией. «Хезболлах» обязан предоставить новые сведения о судьбе израильского штурмана Рона Арада. Израиль, со своей стороны, предоставит документы, касающиеся погибших в 1982 году четырех ливанских дипломатов. В случае если «Хезболлах» подробных и подтвержденных сведений о судьбе летчика все-таки не предоставит, Иерусалим будет рассматривать это как грубое нарушение условий сделки.

Когда все условия будут выполнены, Израиль в качестве жеста доброй воли может выпустить на свободу еще и 8 заключенных палестинцев. Физически обмен может состояться уже 12 июля на пограничном израильско-ливанском терминале «Рош-ха-Никра».

Как и предполагалось ранее, условия соглашения не были приняты в Израиле однозначно. Голоса, поддерживающие решение правительства, тонут в хоре противников оного. Не слишком доволен решением собственного кабинета и его глава – Эхуд Ольмерт.

«Ни в коем случае это решение нельзя назвать хорошим. Это очень болезненная сделка», – заявил премьер-министр на следующий день после голосования. В печати против сделки выступили и некоторые министры.

А вот лидер «Хезболлаха» шейх Хасан Насралла торжествует. Многие арабские газеты ссылаются на его слова «о победе над сионистским врагом» и необходимости продолжения войны, которая включает в себя убийства и похищение мирных жителей. Как бы там ни было, освобождение Самира Кунтара рассматривается руководством «Хезболлаха» в качестве самой большой политической и военной победы за все время противостояния с Израилем.

Правительству Израиля сейчас хочется посочувствовать: учитывая продолжающиеся переговоры с «Хамасом», оно находится в абсолютно патовой ситуации и любой вариант решения равно плох. Утвердить результаты сделки – поставить страну в опасное и двусмысленное положение, вызвав гнев заметной части населения. Не утвердить – взять на свою душу большой грех.

С другой стороны, если человек опасается трудных решений и народного недовольства, пусть не идет в политику, а займется более локальной и менее публичной деятельностью. Да и руководить страной надо так, чтобы не оказываться в цугцванге.

Самые серьезные возражения вызывают те статьи договора, по которым погибших солдат меняют на живых бандитов, особенно Самира Кунтара, убившего не только «условных мирных жителей», но и их маленьких детей, причем с особым садизмом.

Логика противников договора прозрачна и имеет под собой вполне реальную почву. Раньше похитители обязаны были сделать все от них зависящее, дабы сохранить жизнь пленникам. Иначе не существовало никакой возможности получить взамен кого-либо стоящего. Мелкие сошки, отбывавшие наказание в израильских тюрьмах за не слишком серьезные прегрешения, не очень интересовали своих боссов.

Но после этой сделки жизнь попавших в плен израильтян теряет «обменную» цену. Их можно безнаказанно убивать, ибо и из переговоров по возвращению тел теперь можно выжать максимальную для себя пользу. Охота за солдатами и просто гражданами Израиля может стать тотальной, превратившись в доходный и политически целесообразный бизнес.

Немаловажно и то, что договор с «Хезболлахом» фактически развязывает руки «Хамасу», который теперь постарается получить за живого сержанта максимальную цену. Ввиду соглашения с «Хезболлахом» отказ правительства от такой сделки не будет понят уже никем. Противники обмена обвинят правительство в слабости и попрании национальных интересов, сторонники же никогда не простят кабинету Ольмерта внимания к умершим при безразличии к живым.

Но на то, что сделка не сорвется, надеяться все-таки стоит. Пускай хотя бы в одном эпизоде взаимной ненависти будет поставлена точка.