Коррозия металла

Давно замечено, что над «империей зла» никогда не светит солнце. По крайней мере, в голливудских блокбастерах, где Россию принято показывать либо ночью, как в последнем «Бонде», либо в непогоду – дождь, снег, туман, как в данном случае. Впрочем, бережно сохранив один шаблон, создатели «Железного человека – 2» разрушили другой: если раньше Москву презентовали, давая первым кадром вид на центр власти – Кремль и Красную площадь, то теперь – на Дом Правительства. Намекают, значит.

Гениальный русский физик с железными зубами хлещет водку из горла даже при наличии стаканов

От Белого дома камера перемещается в замусоренные подворотни, чумазые хрущобы и убогую комнатушку гениального русского физика Ванко. Ванко умирает. Много лет назад на пару с Говардом Старком он изобрел портативный термоядерный реактор, обеспечивший могущество Stark Industries и составивший основу костюма Железного человека. Однако компаньоны разошлись в планах на жизнь: Ванко, будучи коммунистом, мечтал о личном обогащении, а капиталист Старк – о мире во всем мире и счастье для людей. В итоге русского гения с подачи Старка заподозрили в шпионаже и выслали на родину, где советская власть закрыла его на 20 лет в лагере, несмотря на вегетарианскую брежневскую эпоху.

Отомстить за родителя решается сынок – Иван (конечно!) Ванко, еще один гениальный русский изобретатель с железными зубами, что хлещет водку из горла даже при наличии стаканов и в две минуты ломает любой программный код со словами «софт у вас говно». Соорудив себе два плазменных кнута на руки, назвавшись Хлыстом и получив в подворотне поддельные документы (как ты наивен, Голливуд!), он едет в Монако, чтобы убить наследника Говарда – Тони Старка, он же Железный человек, он же Роберт Дауни-младший.

Такова завязка сиквела «ЖЧ», и ругать его за русофобию и клюкву категорически глупо просто потому, что противостояние США и России для американских комиксов (и их экранизаций) не блажь, а честь мундира и дань традиции. Практически все американские супергерои были завербованы политической пропагандой вскоре после своего создания. К примеру, Бэтмен, будучи по молодости чуть ли не расистом, мстил японцам за Перл-Харбор, а среди главных врагов Супермена числился генерал Зод, что был зачат советскими космонавтами и выращен в подвалах КГБ.

Со временем идеологическая составляющая несколько помудрела. Супермен стал олицетворять могущество и добродетельность Штатов, а Бэтмен, как и появившийся на четверть века позже Железный человек, объяснял подросткам преимущество западной экономической системы над системой советской. По факту, оба супера стали реинкарнацией Генри Форда, который, как известно, в реинкарнацию верил даже сильнее, чем в еврейский заговор.

Внедрив конвейер, сократив рабочую неделю и учредив ряд социальных благ, дедушка Форд делом опровергнул ключевой постулат марксизма о том, что обогащение промышленника не улучшает положения вкалывающих на него рабочих, чем и застраховал капиталистическую модель от неизбежного (с точки зрения Советов) разрушения. Рисованные миллиардеры Брюс Уэйн и Тони Старк действовали в том же русле, уважая технический прогресс и понимая, что коли разбогател – делись. Итоговый идейный триумф США в холодной войне, в том числе, их заслуга, так что описывать теперь приключения Железного человека без доли антагонизма по отношению к России – всё равно что предаваться страшному греху «фальсификации истории».

На эту тему
• Никто не знал, а я Бэтмен
• «Пипец» подкрался незаметно
• Апокалипсис в картинках
• Ударить автопролетом по бездорожью
• Ливанов нервно курит
• Колода без Джокера

Словом, обижаться глупо, тем более что и «перезагрузка» налицо. Злодейства Ивана (конечно!) Ванко (Микки Рурк) оттеняет доблесть русского суперагента Наташи (конечно!) Романофф (Скарлетт Йоханссон), а сосредоточением всякой мерзости в фильме выведено отнюдь не российское правительство, а комитет по обороне Сената США, что пытается поживиться военными технологиями Stark Industries, в конечном счете воруя их у Старка.

На этом русскую тему можно закрывать, ибо в ленте она хотя и обильна, но побочна, и к культурному феномену «Железного человека» отношения не имеет. Феномен же состоит в том, что в 2008 году «ЖЧ» на пару с «Темным рыцарем» в два рывка выдернул жанр кинокомикса из болота, где тот топ последние 15 лет.

Во-первых, обе картины принесли многомиллионные сборы, в том числе потому, что в кинотеатры удалось заманить женщин, обычно кинокомиксы не жалующих. В одном случае приманкой объективно выступил Джокер Леджера, в другом всё логично списать на актерский гений и харизму Дауни-младшего, однако не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что главным любимцем женщин ЖЧ ходил и в комиксовом своем воплощении. Убедительных объяснений этому парадоксу нет до сих пор, но можно предположить, что Тони Старк, хотя и кобель, зато под личиной Железного человека действует открыто, в то время как погрязший в своем мышином альтер-эго Брюс Уэйн, например, дома не ночует и, вполне возможно, нагло врет, что с преступностью борется, а не «что похуже».

#{movie}Во-вторых, и «Темный рыцарь», и «Железный человек» были обласканы критикой, но если Бэтмену из DC Comics к такому не привыкать, то для экранизаций комиксов Marvel подобное – нонсенс. Хвалили, кстати, за разное. Как Старк – хохмач, повеса, алкоголик и нарцисс – подчеркнуто далек от нелюдимого и склонного к рефлексиям Уэйна, так и «ЖЧ» не имел ничего общего с новой вариацией Бэтмена – философской, мрачной, откровенно недетской. Напротив, это был поверхностный, но легкий, остроумный и обаятельный фильм с хорошо прописанными диалогами и целостными персонажами.

Всё это унаследовала и вторая часть «ЖЧ», в которой техническое совершенство удачно сочетается с добротными актерскими работами, что для боевиков известная редкость. И Дауни-младший, и Рурк, и Сэм Рокуэл (нечистоплотный конкурент Старка Джастин Хаммер), и даже «фифа с «Оскаром» Гвинет Пэлтроу сыграли отлично, а Йоханссон и играть-то необязательно – за другое любим.

Таким образом, если рассматривать «Железного Человека – 2» лишь как очередную экранизацию комиксов Marvel, то можно ограничиться исключительно лестными оценками. Но увы – «ЖЧ-2» в первую очередь продолжение «ЖЧ-1» и приходится признать, что пресловутого «синдрома сиквела» режиссеру Джону Фавро избежать не удалось. Да, присущая подобным лентам скудность фантазии прослеживается лишь в пятнадцати минутах двухчасовой картины. Беда в том, что эти пятнадцать минут приходятся как раз на финал.

Несмотря на всё богатство вселенной «ЖЧ», Фавро, как и в первом фильме, зачем-то свел сценарий к очередной драке супержелезяк. И это притом что с мифологией комикса он отнюдь не боится экспериментировать, причем экспериментировать удачно. Так, в персонаже Рурка совмещены сразу два злодея из оригинальной истории – собственно, Хлыст (оружейник итальянского происхождения) и русский ученый Красное Динамо, а Джастину Хаммеру вчетверо срезали интеллект и вдвое – возраст (изначально его должен был играть не Рокуэл, а Аль Пачино).

Там же, в финале под грохотом взрывов, зрелищностью поединков, тоннами арматурин и прочих красивостей оказался погребен драматический образ Рурка: зачем столь бережно выстраивать многоплановый характер персонажа на протяжении всей картины, чтобы потом демонстративно отказаться от его раскрытия, осмыслить мудрено. Получается, зря Микки Филиппович ездил в Московию, учил русский и сидел в Бутырке, если режиссер нуждался не более чем в татуированном, железнозубом хакере, падком на алкоголь (положим, бухать по-черному у Рурка, как и у Дауни-младшего, и без практики в РФ отлично получалось).

Наконец, последний аккорд всей оратории по накалу и эмоциям не идет ни в какое сравнение с концовкой «ЖЧ-1», а там, где у первой части была детективная интрига, во второй образовалась малоинтересная дилемма на тему: что военному важнее – дружба или Родина?

Разумеется, с учетом остальных достоинств указанные недоработки можно смело простить и даже вызвать режиссера на бис, однако до боли обидно наблюдать, как из триумфально стартовавшей франшизы начинает сыпаться тот же песок, что и из самого Железного человека (второй фильм подряд помирает, кстати).

Если так пойдет и дальше, третья серия станет не логичной звездочкой на елочку, а гвоздиком в крышку гробика, и в итоге киносага о самом харизматичном супергерое в истории комиксов на остаточном уровне восприятия станет не более чем очередным мифоплетством про главные геополитические жупелы Америки – исламский терроризм, русский реванш, китайскую угрозу. Первые два потратили на «ЖЧ-1» и «ЖЧ-2» соответственно, о чем будет «ЖЧ-3» (и будет ли вообще) – секрет фирмы (Marvel). Но архиврага Тони Старка, если кто не в курсе, зовут Мандарином, а родом он как раз из Поднебесной.