24 августа, среда  |  Последнее обновление — 13:12  |  vz.ru

Главная тема


Сильное землетрясение разрушило города в центре Италии

операция «Щит Евфрата»


Турецкие танки вошли на территорию Сирии

«поймите: мы платить не будем»


Байден рассказал, как требовал от Порошенко уволить генпрокурора Шокина за 1 млрд долларов

«ущерб корпорации и клиентам»


У французской DCNS похитили секреты о подлодке Scorpene

армия и вооружение


Спущен на воду новый корабль, вооруженный «Калибрами»

название аэропорта


Волгоградские власти одобрили возвращение Сталинграда

события 1991 года


Горбачев ответил на слова Кравчука о развале СССР Украиной

олимпийское движение


Из-за нападок на Россию у США возникли проблемы в МОК

демонстрация силы


Украинская армия страшна только своей численностью

«лагеря гитлерюгенда»


Сергей Веселовский: Из украинских детей спешно готовят смертников

Вопрос дня


Обсуждается идея назвать Сталинградом волгоградский аэропорт. Хотели бы вы, чтобы ваша улица (город, аэропорт) носили имя Сталина?

«Я придумала срамные частушки»

Неожиданный для экспертов лауреат премии «Русский Букер» Елена Колядина рассказала о своем победоносном произведении

3 декабря 2010, 17:00

Текст: Кирилл Решетников

Версия для печати

«Говорят, что когда ты разговариваешь с Богом, это молитва, а когда Бог разговаривает с тобой, это шизофрения. Видимо, у меня была шизофрения, потому что, когда я писала роман, Бог разговаривал со мной. Он был достаточно веселый, добродушный», – призналась газете ВЗГЛЯД лауреат «Русского Букера – 2010» Елена Колядина, автор книги «Цветочный крест».

Главное достоинство любой премии – непредсказуемость. Что бы ни говорили о премии «Русский Букер», ежегодно вручаемой за лучший роман на русском языке, по крайней мере в этом достоинстве ей не откажешь.

В 2010 году жюри сделало эксцентричный, чтобы не сказать сюрреалистичный, ход, наградив писательницу из Череповца Елену Колядину за эротический роман «Цветочный крест», в котором повествуется о судьбе девушки по имени Феодосья, жившей в XVII веке в городе Тотьма. Текст обнаруживает довольно оригинальные представления автора о русском языке допетровской эпохи и начинается знаменитыми теперь уже словами: «В афедрон не давала ли?».

Решение высоких арбитров выглядит тем более интересным, что соседями Колядиной по шорт-листу были известные писатели Олег Зайончковский и Герман Садулаев, а также прошлогодняя финалистка «Большой книги» Мариам Петросян с культовым романом «Дом, в котором...». Петросян, впрочем, получила «Студенческий Букер» – особую награду в рамках российского букеровского проекта, которую вручает молодежное жюри.

Предоставляя другим комментаторам дискутировать о парадоксальной судьбе «Русского Букера», газета ВЗГЛЯД публикует интервью с Еленой Колядиной, в котором писательница рассказывает о своем творческом методе.

ВЗГЛЯД: Ваш роман, очевидно, нужно считать историческим – действие его происходит в XVII веке. Вы работали с какими-то источниками, чтобы погрузиться в эпоху, уточнить детали, прописать фактуру?

Елена Колядина: У меня были краеведческие книги о городе Тотьма (сама я там не была), а также вопросник исповедующимся, репринтное издание XIX века – учебник для семинаристов, который учит молодых священников, как задавать вопросы на исповеди. И еще у меня была книга, о существовании которой многие не подозревают. Все знают о словаре пословиц русского народа Владимира Даля, но никто не знает, что в этом словаре еще был раздел, который назывался «Потаенные пословицы». Это пословицы и поговорки, относящиеся к сексуальной жизни. Я воспользовалась этим словарем, поняла, как создавались эти срамные пословицы и частушки, и по их образу и подобию сочинила сама. Провела реконструкцию и в стиле позднего средневековья придумала срамные частушки и пословицы.

ВЗГЛЯД: Ваша героиня в какой-то момент становится юродивой. Соотносите ли вы этот сюжет с житийной литературой?

Е. К.: Нет, совершенно не соотношу. Моя героиня хочет вырваться из привычного круга. Несмотря на то что она впадала в юродство, она хочет учиться, она вышивает на шелке сферу мироздания, ей хочется заниматься космографией. Она не смогла до конца отринуть себя в своей любви к Богу и все-таки осталась женщиной.

ВЗГЛЯД: В русской литературе есть особая традиция срамных и обсценных текстов, хрестоматийным представителем которой является, скажем, Иван Барков. Эта линия имеет какое-то значение для вас?

Е. К.: Когда я читала Баркова, мне казалось, что это грубо и нарочито. Я считаю, что я как женщина сумела написать о сексе более нежно и мягко.

ВЗГЛЯД: То есть вы на традицию не оглядывались, ваш текст написан, так сказать, с чистого листа?

Е. К. Да. Это то, что я услышала, то, что прозвучало в моей голове.

ВЗГЛЯД: Можно ли сказать, что «Цветочный крест» некоторым образом наследует другим вашим романам, вписывается в контекст вашей женской прозы?

Е. К.: Да, мои героини всегда гламурные, хоть слово это и затаскано настолько, что даже неудобно его произносить. Даже моя героиня Феодосья, которая живет в 1672 году, тоже гламурная. Она просит брата привезти притирки из Москвы, хочет сафьяновые сапожки бирюзовые и прочее. Моя героиня – всегда гламурная девушка, в какое бы время она ни жила.

ВЗГЛЯД: В «Цветочном кресте» затрагиваются религиозные и церковные реалии, и делается это, в общем-то, безо всякого пиетета...

Е. К.: Знаете, говорят, что когда ты разговариваешь с Богом, это молитва, а когда Бог разговаривает с тобой, это шизофрения. Видимо, у меня была шизофрения, потому что, когда я писала роман, Бог разговаривал со мной. Он был достаточно веселый, добродушный, хорошо откликался на юмор, смеялся, говорил: «Ну ладно, пиши, что хочешь!» Сидел, стыдно сказать, положив ногу на ногу. Правда, смотрел на меня немножко сверху, но, тем не менее, я считаю, что все это было с его благословения, иначе я бы не смогла написать эту книгу.

ВЗГЛЯД: И все же – не боитесь осуждения со стороны ортодоксальной аудитории?

Е. К.: Нет, не боюсь. В православии достаточно образованные, продвинутые люди. И мне кажется, что я, наоборот, пропагандирую веру. Хотя подчеркиваю, что я ни в коем случае не фанат веры, ни в коем случае! Большинство моих книг совершенно не об этом. Собственно говоря, это единственная книга, которая пересекается  с православием.

ВЗГЛЯД: Как бы то ни было, пастырь героини у вас ведет себя несколько фривольно.

Е. К: Нет, не фривольно. Он себя ищет. Он молодой, амбициозный, так же как и вы, он хочет попасть в патриарший пул. Он считает, что делает доброе дело – темную тотемскую паству, которая погрязла в язычестве, ведет к вере. Он нормальный человек. Я отношусь к нему как к своему ребенку, который немножко заблуждается.

ВЗГЛЯД: Вы знакомы с придирками некоторых критиков, которые обнаруживают в вашем романе случаи несоответствия реальности XVII века?

Е. К.: Да. Скажем, по поводу картофельных рагулек. Эти рагульки – из деревни, это воспоминание моего детства. Я прекрасно знаю, что тогда на Руси картофеля не было, ели репу, но мне так хотелось это вставить! Вообще, во всех своих книгах я разбрасываю какие-то заветные для меня вещи, помещаю туда детали, которые дороги мне, – из моего детства, из жизни родителей. Например, в романе «Краденое счастье» героиня встречается с Путиным в день моего рождения. Поэтому все ошибки – это не ошибки, это сделано намеренно.

ВЗГЛЯД: Вы видели рецензии, где вас упрекают в некорректной имитации старинного языка?

Е. К.: Да, я читала и наслаждалась. Дело в том, что по моей книге нельзя изучать ни историю, ни грамматику. Если бы это было написано по правилам, это было бы совершенно не интересно читателю, это было бы для академиков. А это художественная книга.

ВЗГЛЯД: Вы удивлены, что вам достался «Букер»?

Е. К.: Нет, не удивлена.

Комментарии экспертов

Руслан Киреев, писатель, председатель жюри «Русского Букера» 2010 года
Одна из главных мыслей романа заключается в том, что честного, чистого, доверчивого человека, не склонного к играм и компромиссам, легко сломать, и есть люди, которые это умело делают ради карьерных или финансовых целей. В этом смысле роман актуален, хотя время его действия далеко от нашего. Посмотрим, будет ли эта книга жить, насколько она будет востребована читателем и насколько автор реализует свой потенциал. Жюри руководствовалось соображениями эстетическими, оценкой того, насколько произведение состоялось, в какой степени оно эмоционально действует на читателя. Во внимание принималось именно это, а вовсе не экзотичность языка и материала./ВЗГЛЯД

Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............