Казнить нельзя помиловать

При оценке кинопродукта, о релизе которого не сообщили разве что по утюгу, руководствоваться можно либо честью мундира, либо разницей между ожиданиями и конечными ощущениями.

Термин «юмор для офисного планктона», как и сам «офисный планктон», изначально несет в себе негативный оттенок, но другого среднего класса «у меня для вас нет

В первом случае все зависит исключительно от мундира: так, сотруднику канала «Культура» необходимо пребывать в уверенности, что кино умерло бы с Тарковским, кабы не Сокуров. Иной же взгляд на кинематограф безжалостно карается через «вонизпрофессии».

Второй случай оперирует математическими величинами и разницей потенциалов: оценка в три с плюсом для отличника чревата расстройством и ночным кошмаром про три веселые буквы (ПТУ), но вот для двоечника это безусловный прогресс, заслуживающий если не похвалы, то констатации.

Однако и рекомендовать к просмотру «местами смешной» фильм на «троечку» как-то странно. Вилка, понимаешь.

«Самый лучший фильм – 2» ни разу не шедевр, но шедевра изначально никто не ждал, шедевр применительно к данному жанру вообще плеоназм. Это проходная порция гэгов, в рамках которой резиденты CC раз от разу скатываются то к петросяновщине, то к «Осторожно, модерн» (поклон Нагиеву, сыгравшему несколько ролей сразу). Однако в сравнении с первой частью – продуктом жалким, жидким, скучным и бессмысленным – это шаг вперед, хоть и не из болота вообще, но к берегу поближе.

На эту тему
• Очень скучное кино
• Назад к Кокшенову
• Двуликий «Комеди Клаб»
• Порно в жанре реализма

При этом все заявления создателей, что, мы, мол, учли предыдущие ошибки, можно не слушать. Ибо вранье. Да, в фильме на удивление мало выпирающей шнуровки и юмора для анашистов – но и часть первую мы «полюбили» не за это. Да, сменился режиссер, но это жертва на алтарь критиков, а не творческий поиск. Так что объяснить упомянутый прогресс можно только одним – продюсеры научились считать свои деньги.

«Самый лучший – 1» обильно фаршировали спецэффектами, в «Самом лучшем – 2» их на грошик, но именно отказ от понта придал картине обаяние капустника «для своих» (когда Ефремов пародирует Мягкова, а в соседней сцене пародируют его самого – это и называется «для своих») и кавээновской классики от «Утомленных солнцем» (Галустян) и «Незолотой молодежи» (Харламов). Все дешево, наигранно, сумбурно, но тем и ценно: резиденты вернулись к тому, с чего начинали в CC, – к юмору для «офисного планктона».

Конечно, термин «юмор для офисного планктона», как и сам «офисный планктон», изначально несет в себе негативный оттенок, но другого среднего класса «у меня для вас нет».

Если продолжать в том же духе, есть риск прослыть «адвокатом дьявола», причем штатным – год назад в ряде т. н. «уважаемых изданий» были размещены заказные панегирики на первый «Лучший фильм». Но дьявол на то и дьявол, чтобы крыться в деталях. В нашем же случае кинопродукт может быть однозначно плох либо в общем, либо априори (чем и руководствуется большинство), а детали как раз на стороне армянской диаспоры и примкнувшего к ней «Бульдога» Харламова.

Да, это баблосбор, но кто сказал, что зарабатывать деньги плохо? Да, это паразитирование на трендах, но пародийный жанр занимался этим от адамовых времен. А с учетом, что основными жертвами ехидства резидентов стала продукция, назвать которую самодостаточной язык не поворачивается (в частности, оттоптались на «Жаре», «Мы из будущего», «Ирония Судьбы. Продолжение» и Никите Сергеевиче Михалкове лично), то даже и не паразиты. Скорее, трупоеды. Санитары леса.

Вообще, чувство тренда и выбор жертвы – это то, за что СС можно хотя бы терпеть. Так, линия квартиры 12, что в доме 25 по питерской улице Строителей, где многие поколения женщин находят личное счастье с алкоголиками из Москвы, – наиболее полный и внятный пересказ всей бекмамбетовской перепевочки Рязанова. Но пнуть как следует этот сиквел от имени всех, кто отмечает Новый год «согласно традиции», до Харламова и Ко никто не решался. Наверное, из уважения к Рязанову (ну не к Бекмамбетову же).

Балаганное тортометание «Самого лучшего» в эпоху перепроизводства полезно и даже необходимо – для острастки и для контраста. А уважать стоит того шута, что в процессе самого себя не жалеет. В канве второй части резиденты прямо признаются – да, в прошлый раз фигня вышла, и за фигню извиняйте, и за панегирики в т. н. «уважаемых изданиях» тоже: уже на титрах «Самый лучший – 2» расхваливает лично Федор Бондарчук, прижимая к груди долларовые котлеты.

В конце концов, в любой компании можно сыскать малахольного, что знает по именам всех мышей-рокеров с Марса, хвастается полученными на уроке физкультуры шрамами, подкладывает на спины загорающим выловленных в море медуз, напивается с полбанки пива и пребывает в уверенности, что умеет пародировать Джима Керри. Таких, как правило, все-таки терпят: ибо существа они, во-первых, незлобливые, а во-вторых, «без вас, Киса, не так смешно жить».

Так что садись, Харламов. Три. Заслужил. Хотя бы тем, что провел оптимизацию производства: расходных статей меньше, смысла больше, выработка та же. Да здравствует кризис!