Игорь Караулов Игорь Караулов Удобство маркетплейсов имеет свою цену

Отправной точкой для развития маркетплейсов стало вынужденное упрощение, обеднение социальной ткани. Платформенная модель продаж символически отчуждает товар от его реального продавца. Работник ПВЗ также не равен продавцу в традиционном магазине, его социальная роль проще.

20 комментариев
Глеб Простаков Глеб Простаков Как Россия ответит европейским пиратам XXI века

Мир движется к формированию нескольких параллельных систем морского судоходства с разными регуляторными режимами и различными уровнями юридической защиты. Россия, обладая собственным торговым флотом, развитой страховой инфраструктурой и военным потенциалом, имеет все необходимые ресурсы для эффективного судоходства в новой реальности.

4 комментария
Ольга Андреева Ольга Андреева Смертная казнь – кровь на руках каждого

Против России сейчас ведется гибридная война, где в ход идут чисто террористические средства – от диверсий до спланированных убийств. Особенно острой стала дискуссия о высшей мере после страшного теракта в «Крокусе» в 2024 году.

61 комментарий
23 сентября 2008, 15:22 • Культура

Мир, дружба, жвачка!

Tекст: Олег Рогов

Первыми советскими людьми, которые в массовом количестве попробовали жвачку, были солдаты, которые общались в середине сороковых с американцами. Те угощали их невиданным продуктом, некоторые экземпляры, скорее всего, перепали после возвращения с войны и детишкам. Но это был эпизодический всплеск употребления жвачки, потом наступил длительный перерыв.

В советское время нас учили, что на улице жевать неприлично. Слово «жвачка» наши учителя упорно ассоциировали с копытными – мол, «не уподобляйтесь жвачным животным, советским школьникам это не к лицу!» Соответственно, ни фастфуд, ни жевательная резинка не могли входить в обиходное потребление подрастающего поколения.

Жвачка была не такая вкусная и, что самое главное, она не надувалась!

Впрочем, фастфуда просто не было, а жвачка покупалась «с рук». Это были странного вида и вкуса изделия в виде укороченных сигарет, производившиеся явно какими-то теневиками. Стоило это удовольствие то ли 30, то ли 50 копеек. Впрочем, выбирать было не из чего. Западные «модели» напрочь отсутствовали, а советские особым успехом не пользовались.

Те, кто отведал заморского товара, воротили нос. Жвачка была не такая вкусная и, что самое главное, она не надувалась! Выдувание пузырей было и ухарством, и неким соревнованием у детей, так что отечественные аналоги – что легальные, что «теневые» - оставались продуктом «для бедных».

Производство жевательной резинки в СССР имеет ярко выраженный спортивный ореол – это решение было принято после утверждения в 1976 году Москвы столицей Олимпийских игр. На будущий год жвачка выпускается в Ереване, еще через год мы уже планируем экспортный товар – незабвенная жвачка «Калев».

Это, разумеется, было каплей в море, по сравнению с объемами производства жевательной резинки в мире, где производились тонны этого продукта, на который только американцы тратили около двух миллиардов в год.

Собственно, само производство жвачки возникло не на пустом месте. Это еще одно яркое продвижение проекта «глобальной замены»: эксплуатация традиционной человеческой привычки с навязанным и пропиаренным продуктом, который вытеснил все остальные варианты.

А вариантов было много! Каждый из них имел стойкий национальный окрас и был связан либо с ритуальным, либо с традиционным употреблением. Кто-то жевал кат, кто-то коку. Греки – смолу мастикового дерева, майя предпочитали каучук, а североамериканские индейцы – смолу хвойных деревьев. Кстати, дети наших широт частенько отправляли в рот ярко-желтые смолистые выступы на вишне. Чем старше была смола, тем легче жевалась.

Резинка для пережевывания – что может быть маргинальнее в мире современной цивилизации? Тем не менее, этот продукт, наравне с гамбургерами и кока-колой стал одним из символов западного мира.

Этот парадокс провоцирует противоречивые выводы. С одной стороны, на какой ерунде, в сущности, можно зарабатывать миллиарды. С другой – в этом есть какое-то, если хотите, смирение, когда на первый план в качестве культурных символов выдвигаются вполне обыденные и частные феномены, да еще и относящиеся к гастрономии второго ряда.

Жвачка стала обрастать культурным слоем, тоже вполне попсовым. Появились вкладыши, которые немедленно превратились в предмет коллекционирования, за полный набор серии полувековой давности сейчас можно получить на аукционе вполне приличные деньги – это еще один аргумент в пользу переоценки (и в буквальном смысле тоже) маргинальных элементов нашей цивилизации.

(Вспомните, как еще несколько лет назад наши дети сходили с ума по вкладышам, обменивались и разыгрывали их в своих мудреных ритуалах. Мальчики предпочитали «Turbo», девочки – картинки из серии «Love is…»).

Было найдено и медицинское обоснование дурных, якобы, манер. Жевание, оказывается, усиливает слюноотделение, ведущее к очищению зубов и реминерализации. Наши мышцы, наконец-то, получают сбалансированную нагрузку. Десны массируются, перегаром не воняет.

С другой стороны, при жвачечном «передозе» меняется нормальная секреция желудка, что ведет к развитию гастрита. А некоторые компоненты жвачки не столь благоприятны для организма, если поступают в него в большом количестве.

Прибавьте сюда вылетевшие пломбы, недовольную морду работодателя, которому не нравится, что вы активно двигаете челюстями во время собеседования и, наконец, ненавидимые всеми блямбы прилепленной в самое неподходящее место жвачки, которые нет-нет, да и окажутся на вашей одежде.

Да и шутливая фраза Штирлица в «Семнадцати мгновениях весны»: «Я проглотил жвачку и умру от того, что у меня слипнутся кишки» заставляла юных зрителей на секунду задуматься о скоротечности жизни и о превратностях судьбы.

Но жвачка «взяла» мир. Понятия о приличиях изменились кардинально и нам остается лишь устало наблюдать за веерами новых вкусов и всё более изощренными рекламными роликами, прославляющими такой бесполезный и такой милый продукт – подушечки и пластинки жевательной резинки.