Игорь Мальцев Игорь Мальцев Как неизвестный дрон немцы сделали русским

Здравые возражения типа «лейпцигский дрон выгоден как минимум нескольким сторонам, и Россия точно в этот список не входит» не рассматриваются вообще. Но разумные читатели немецких изданий на их форумах ясно ощущают запах провокации.

11 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Не нужно требовать от Вучича стать русским

Не стоит строить каких-то завышенных ожиданий от «братских» народов. Не стоит делить мир на черное и белое. Мы сейчас не в том состоянии, чтобы, как некоторые другие страны, жить в соответствии с лозунгом «кто не с нами – тот против нас». Нас вполне устроит формула «кто не против нас, тот с нами».

19 комментариев
Вадим Трухачёв Вадим Трухачёв В миграционном цунами Сеуты виноват только ЕС

Миграционный кризис в испанской Сеуте – а он развивается – вновь напомнил об одной из тяжелейших проблем современной Европы. Несмотря на все «теории заговора», винить в ее нерешенности европейские политики могут только собственные недальновидные действия. К правительству Испании это относится в первую очередь.

5 комментариев
20 сентября 2008, 15:53 • Культура

На электрическом стуле

Tекст: Валентин Колесников

Если не считать серебренниковского "Фигаро", "Почтальон" - первый антрепризный спектакль, всерьез воспринятый критиками. Причем рецензии на него получше, чем на продукт компании Евгения Миронова. Хотя Марин режиссер средний и звезд с неба не хватает, но достаточно грамотный, чтобы спектакль не разваливался на глазах. Остальное за него делает текст, известный, неоднократно экранизированный.

Ведь помимо фильма Боба Раффелсона с Джеком Николсоном есть еще и картина Висконти "Одержимость" по мотивам "Почтальона...".

И даже инсценированный – пару лет назад в Лондоне ставился спектакль с Вэлом Килмером в главной роли. Но, тем не менее, не затертый.

Дама, король, валет

Сюжет "Почтальона..." дает простор для самых разнообразных трактовок образа и даже для сложных комбинаций сразу нескольких из них

Любовно-криминальная интрига закручена не слишком оригинально, но жестко. Бродяга Фрэнк влюбляется в жену толстяка-грека Кору и остается работать у него в качестве автомеханика.

У Фрэнка и Коры прямо под носом у ничего не замечающего увальня-мужа начинается бурный роман, а вскоре возникает идея муженька прихлопнуть. Первая попытка оборачивается неудачей.

Но, ловко уйдя от подозрений в покушении на убийство, любовники через некоторое время, не в силах ни расстаться, ни сбежать, оставив муженьку Коры все денежки, повторяют ее с большим успехом.

Благодаря ловкому адвокату им снова удается избежать обвинений, грозящих смертным приговором, но такая страсть не может закончится тихой семейной пристанью и банальным хэппи-эндом.

С криминальным сюжетом у Марина полный порядок. История рассказывается от лица главного героя, и его монолог начинается, когда он уже сидит на электрическом стуле.

Стул водружен на подиум, позади него - автомобиль, играющий в развитии сюжета самую роковую роль. Такое сценографическое решение не случайно: инструмент казни - это тоже своего рода "средство передвижения", хотя и одноразовое для героя.

Оказавшись на нем, он отправляется в последний путь, и этот путь, как он надеется, приведет его к любимой, которая уже находится в мире ином. Дальнейшие три часа с антрактом - это картинки, которые проносятся перед сознанием казненного непосредственно перед смертью. Многовато, конечно, для момента, особенно это касается второго действия - оно явно затянуто.

И дело не в хореографических композициях, где участвуют помимо двух основных героев еще и все остальные персонажи - они как раз не сильно утяжеляют представление (благо музыка Дмитрия Марина, сына режиссера, вполне к месту).

Загадка природы

Но чем дальше, тем больше вопросов возникает по поводу героини, Коры. И если с героев Кирилла Сафонова, Фрэнком, все более-менее понятно - Сафонов играет человека, который идет по жизни не задумываясь и ни за что не цепляясь, как вдруг останавливается, пораженный страстью, будто громом среди ясного неба - то героиня Эльвиры Болговой так и остается загадкой.

Что это за женщина - действительно ли "дикая кошка", как ее называет Фрэнк и как она себя иногда называет вслед за ним, или отчаявшаяся домохозяйка, не в силах более жить с физическим отвращением к с своему жирному муженьку и по-женски мечтающая о мужчине, достойным ее по всем статьям?

Или расчетливая стерва, или запутавшаяся в сетях интриг простушка? Сюжет "Почтальона..." дает простор для самых разнообразных трактовок образа и даже для сложных комбинаций сразу нескольких из них.

Но Болгова не выделяет какой-то одной темы и вообще играет довольно невнятно. В результате любовная линия, а точнее, тема страсти (а она здесь основная - в конце концов, "Почтальон..." - это не иронический детектив про то, как парочка любовников ловко избежала ответственности за совершенное преступление, но не ушла от божьего суда и в результате аварии она погибла, а его приговорили к смерти за якобы умышленное ее убийство - во всяком случае, не в первую очередь про это) уходит на второй план.

А на одном криминальном сюжете далеко не уедешь, потому таким скучным начиная с середины оказывается второе действие, когда Фрэнк снова пытается развязать узел страсти, заводит роман с дрессировщицей хищников, едет с ней в Мексику, а Кора узнает об этом.

Никакого всплеска эмоций здесь нет, особенно в сравнении с эпизодами, связанными с расследованием убийства мужа Коры - именно они в этом спектакле оказываются кульминационными.

Смысл дуэтного танца в финале, где Фрэнк хватает Кору и таскает ее, как куклу, а она постепенно "оживает", от меня, признаться, ускользнул.

То ли он символически обозначает долгожданное соединение пары в ином мире, то ли отражает на метафорическом уровне их былые отношения. То ли это просто танец, чтобы как-то закончить затянувшийся спектакль, и заодно в наиболее выгодном свете продемонстрировать платьишко от Елены Супрун - в антрепризе и такое частенько бывает.