«Россия – страна с непредсказуемым прошлым». За последние два десятилетия этот невеселый афоризм, приписываемой то Черчиллю, то Жванецкому, у нас изрядно поистрепали. Как правило, речь шла о печальной участи российской Клио, которую либо строили во фрунт, либо зачисляли на кошт в очередное Министерство правды.
В отличие от политиков и публицистов, наши писатели-фантасты трактуют данный афоризм буквально: с некоторых пор стали бесперебойно выходить романы, чьи авторы, похоже, преисполнились решимости вернуть отечественной истории сослагательное наклонение – благо литература не есть наука, фантастам подвластно все, и стреножить их воображение может разве что Уголовный кодекс РФ.
Авторы двух новых книг, попавших в наш сегодняшний обзор, подошли к задаче «альтернативной истории» России каждый по-своему, а потому и получили на выходе разные результаты.
Поручик Голицын, верните патроны!
«Издатели уверяют, что Максим Сабайтис – реально существующее лицо, а не коллектив авторов»
2005 год. У 27-летнего историка Михаила Денисова на душе кошки скребут: «Мир вокруг меня пошл, сер, лишен благородства, лишен красоты, наполнен тупым пользолюбием, воинствующим хамством, страна моя унижена... сделал ли я хоть одну попытку изменить все это?» Можно, конечно, написать очередной учебник истории, но стоит ли игра свеч? Утешит ли это родную державу?
К счастью, судьба подкидывает Денисову уникальный шанс. Некая группа патриотично настроенных физиков тайно сконструировала машину времени, и теперь Михаилу предложено отправиться – вместе с дюжиной других энтузиастов – в боевой 1919-й. Дабы помочь Белой гвардии спасти святую Русь от большевистских орд...
Такова завязка романа Дмитрия Володихина «Доброволец» (СПб.: Лениздат, «Ленинград», 2007, серия «Боевая фантастика»). Не желая обманывать надежд читателей, предупредим: миссия провалилась. Кровавые комиссары победили, а Белый Камелот, о котором грезил наш герой в визионерском экстазе, в финале рассыпался в прах.
До этого целый год якобы приват-доцент Денисов добросовестно месил грязь в качестве рядового 3-го Корниловского полка, убивал красных и сам ежечасно подвергался риску быть убитым – чтобы после эвакуации из Крыма остатков врангелевцев отбыть в свой 2005-й к будущей жене Жене. На последних страницах герой пафосно рассуждает о том, что ежели инерция истории так сильна и ему, охранителю патриотических устоев, не удалось собственноручно исправить минувшее, то, значит, его задача теперь – противостоять врагам и разрушителям отечества в настоящем времени.
Все это, конечно, бла-а-родно, но... Похоже, Володихин и не больно пытался перекраивать историческую ткань, подгоняя ответ под уже напечатанный в конце задачника. К настоящему моменту в серии «Боевая фантастика» Лениздата вышло немало интересных книг, авторы которых честно следуют избранному жанру. Володихин же, напротив, ни одним из преимуществ НФ не воспользовался. Судя по послесловию, он позиционирует героя как свое alter ego – а значит, сочинителю «Добровольца» от содеянного не отвертеться.
«Потроха в некоторых случаях инструмент гораздо более точный, нежели мозги», – замечает наш герой в начале. Организаторы десанта в прошлое, видимо, согласны с этим и, готовя миссию, стараются задействовать мозги по минимуму. Казалось бы, историки, натасканные на период Гражданской войны, обогащенные современным опытом, знающие априори планы красных и ошибки белых... Уж фантасту есть где развернуться во всю ширь – раззудись, плечо!
Шиш, все мимо. Даже известный персонаж Марка Твена, попавший в эпоху короля Артура (привет из Камелота!) случайно, без спецподготовки, и тот сумел развернуть бурную деятельность. А уж посланцы из будущего, заранее проинструктированные, даже при самом худшем раскладе могли бы творить чудеса или хоть попытаться это сделать. Увы, граждане. Кроме мордобития, никаких чудес.
Сюжет, кстати, не накладывал ограничений на героев; те имели право прихватить с собой (во славу белого дела) хоть базуку, хоть ракетную установку «Град». На худой конец добровольцев можно было экипировать хотя бы 6,5-миллиметровым автоматом Федорова образца 1916-го – обошлось бы вообще без анахронизмов... Однако, вопреки названию серии, от мало-мальски передового боевого снаряжения фантаст уклонился. Даже автор обложки книги Володихина и тот решил помочь белым, вручив герою нечто вроде укороченного АКМ. Но в тексте-то Денисов воюет простой трехлинейкой!
Быть может, автор отступает от законов жанра во имя каких-то особых стилистических красот? «В глазах у него приплясывали лукавые бесенята...», «рапира взгляда должна была пересечь контуры моей фигуры...» М-да, не впечатляет. Вместо декларируемой «альтернативной истории» у Володихина в итоге получилось квазиреалистическое сочинение о Гражданской войне, написанное «по мотивам» обширной мемуарной и художественной литературы.
Что ж, автор старался вжиться в образ рядового Добрармии. Однако читатель, пожелавший всерьез расширить познания о начале 20-х, сегодня сам может обратиться к текстам Романа Гуля, или к романам писучего генерала Краснова, или к «Очеркам русской смуты» Деникина. Но уж никак, помилуйте, не к «Боевой фантастике».
Психомаги на аэростатах
Если в романе Володихина герои не сумели предотвратить триумф большевиков, то в романе Максима Сабайтиса «Битва за небо» (СПб.: Азбука-классика, 2007, серия «Небесная империя») никаких большевиков вообще нет в природе. Не было ни Гражданской войны, ни Октябрьской революции, ни Февральской, ни 1905-го, ни даже восстания декабристов. Главной точкой альтернативного развития страны фантаст сделал 1798 год, когда экспедиция, посланная Павлом I на Восток, привезла эзотерические знания. Люди овладели начатками психотехники, что и определило вектор развития страны: покушения на Павла I не было, Наполеона русские психомаги нейтрализовали, победив его без боя... и пошло-поехало!
Действие книги разворачивается в начале 1991 года. На российском троне царь Александр V, отечественная валюта крепка как никогда (за две тысячи рублей дают полтора миллиона долларов), сама Россия – ведущая мировая империя, способная на равных соперничать с тремя другими: Британской, Японской и Османской. Соединенные же Штаты – захудалая провинция, разделенная к тому же между британцами и японцами. А вот научно-технический прогресс застыл где-то на уровне начала ХХ столетия: аэростаты вместо самолетов, немой черно-белый синематограф вместо цветного и широкоформатного кино, паромобили вместо автомашин с двигателями внутреннего сгорания. Вершина научной мысли – огромный шкаф машины Тьюринга вместо привычных нам компьютеров.
Подобный научно-технический застой суть расплата за царство психокинетики: электроаппараты в присутствии магов ломаются, а у магов от электричества портится карман. И поскольку «психи» всех стран способны усилием воли разгонять дирижабли до большой скорости, управлять погодой и даже временами предвидеть мировое будущее (эффект «футуроскопии»), мудрое человечество само не стимулирует НТР: с магами жизнь лучше и пользительней во всех отношениях. Да и гордые аэростаты красивее раскоряк-аэропланов...
Если в мире царит благолепие, где же конфликт? Так вон он, сердечные: возмутителем спокойствия у Сабайтиса выступает международный террорист и научный гений, желающий выкорчевать психотехнику и насадить технологическую цивилизацию. Ради своей идефикс он готов ввергнуть все страны мира в кровопролитную междоусобную войну, взорвав новоизобретенную «радиевую бомбу».
 Роман Максима Сабайтиса «Битва за небо» |
Злодея зовут Ник Тесла. Уже не первый раз имя знаменитого изобретателя всплывает у фантастов в зловещем контексте. В «Престиже» Кристофера Приста именно научные открытия Теслы движут конфликт двух престидижитаторов. А, например, в голливудском фильме «Точка падения» (Crash Point Zero) Джея Эндрюса сюжет вертится вокруг изобретенного Теслой еще в 1908-м прибора, генерирующего «лучи смерти» (чемоданчик с супероружием внешне похож на гибрид аппарата Морзе и швейной машинки «Зингер»). Правда, на сей раз задействован все-таки не сам Тесла, а его правнук-тезка, унаследовавший от деда гениальность и авантюризм в одном флаконе.
К счастью для человечества, российские психотехники не дремлют: опытный мастер Дмитрий Ледянников и подмастерье Коля Разумовский параллельно с девушкой Ксюшей, щедро наделенной даром футуроскопии, встанут на пути банды Теслы и не допустят трагедии.
Если Володихин суров и пафосен, то Сабайтис, напротив, предпочитает легкомысленную игровую стихию без руля и без ветрил. Так, примерно на середине повествования пораженный читатель между делом узнает, что большинством своих успехов положительные герои обязаны цивилизации кошек, тихо существующей параллельно с человеческой и наделенной магией под завязку: «Тысячи кошек предотвращали страшную беду, расцарапывали мировые линии судьбы, лихорадочно меняли судьбы людей и погоду...»
Временами повествование движется плавно и сонно а-ля Жюль Верн, а временами несется вскачь, словно в фильме «Матрица». Герои то впадают в высокий штиль («О Гатчина, Гатчина! О славная столица России, величественный Санкт-Петербург, есть ли во всем остальном мире места, походящие на рай сильнее вас?»), то бестолково мечутся, подобно персонажам немых «комических», то вдруг устраивают головокружительные сражения, как персонажи фильмов кунг-фу.
Постмодернизм Сабайтиса навязчив: в тексте мелькают Билли Бонс и доктор Ливси, семигранная гайка и Арчи Гудвин, приемы «двойной хачатурян, он же «Танец с саблями» и «Атака клонов», агент Вий и Мерлин... Когда же на одной странице возникают разом мистер Бонд, Железный Арни (с фразой «Аста ла виста!»), Рэмбо и полицейский Катани, роман окончательно скатывается в жанр грубой пародии на все и вся – в духе «Очень страшного кино».
Хотя издатели уверяют, что Максим Сабайтис – реально существующее лицо, а не коллектив авторов, порой кажется, что в одной человеческой голове сюжетный «плюрализм», какой мы имеем в наличии (чудо-кошки, «психи», сюрикены, самураи, «цеппелины», мистер Бонд во фраке и пр., и пр.), едва ли возможен. Задуманная «альтернативка» к финалу превращается в яркую бессмысленную хлопушку, от которой элементарно устаешь. Поэтому-то обещанного продолжения ждать не хочется: и тех четырехсот с лишним страниц, что уже есть, – чересчур в избытке.