Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Пределы германского милитаризма определяет внешняя сила

Насколько изменившиеся за последние десятилетия обстоятельства дают возможность всем привычным чертам европейцев «разгуляться по-настоящему», делая действительно опасными наших соседей к западу от польских границ?

2 комментария
Тимур Шерзад Тимур Шерзад Как испанец на русской службе основал Одессу

25 сентября 1789 года русские овладели османской крепостью Хаджибей на побережье Черного моря. Позже на ее месте вырастет один из главных российских портов на юге – Одесса.

0 комментариев
Ольга Андреева Ольга Андреева Дворянин Чаадаев научил релокантов ненавидеть Родину

Пока европейцы плели интриги, русский барин Чаадаев так кстати пришел им на помощь. Ведь он не только свергал Россию с пьедестала победителя, но в принципе отрицал ее право на существование. Вот уж удружил, так удружил!

49 комментариев
6 ноября 2007, 12:07 • Культура

Прощай, балканский принц!

Tекст: Станислав Лукьянов

То, что раньше было гротеском на этнические темы, сейчас является злоупотреблением цирковыми приемами с особо тяжкими последствиями – фильм смотреть невозможно. Редкостная по примитивности история. Если убрать сексуальные сцены, «Завет» можно рекомендовать только детям старшего школьного возраста.

В сербской провинции в дышащей на ладан хибаре живут дедушка и внучек. Цане – единственный ученик местного секс-символа, 40-летней учительницы с роскошными грудями.

Завет» – самый провальный фильм Кустурицы. Вместо ракии нам налили выдохшейся газировки

Приехавшие инспекторы народного образования, алкоголики и дебилы, школу решают прикрыть, из вредности. Учительница остается без работы. Но не теряется, а купается у всех на виду в чем мать родила. Для киноманов Кустурица рассыпал по экрану довженковско-тарковские яблоки. Ни поэзии, ни оригинальности они в себе не несут. Зато можно многозначительно потолкать соседа локтем.

Дедушка, видимо русский по национальности, рыдает вместе с нашими спортсменами в телевизоре под исполнение российского гимна. А потолок его дома разрисован фресками на церковные темы. Он решает послать внука в город с наказом – продать корову, купить икону и найти себе девушку. Внучек дает ему обещание, которое и вынесено в название фильма («zavet» переводится с сербского как «обещание», трудности перевода, так сказать).

Внучек в принципе не такой уж половозрелый, чтобы срочно искать себе подругу. По типажу он близок к искателю мелафона и другу Алисы Селезневой из «Гостьи из будущего». Но дед сказал, значит, надо, тут уж вопросов не задают.

В городе Цане встречает бандитов (с главарем Манойловичем) и девушку своей мечты. Бандиты оказываются придурками и зоофилами, строящими методами угроз и коррупции аналог Всемирного торгового центра в Нью-Йорке.

Также они контролируют бордель, где работает мама девушки.

Девушка являет собой тоже аналог, но только Амели. Я долго не мог понять – то ли у актрисы лицо парализовано, то ли она даун. Весь фильм одно и то же выражение лица – ироничная улыбка с хитрым прищуром. Только в одной сцене она испугалась – сразу стало ясно, что с лицевыми мышцами у нее все в порядке.

Далее следует ряд аттракционных и бессмысленных цен со стрельбой, отрезанием яиц и битьем по голове. Как в самых идиотских комедиях, герои с регулярностью произносят реплики, которые должен с восторгом повторять по выходе из кино простодушный сельский зритель.

В этом смысле Кустурица и делает народное – да просто колхозное – кино. Заканчивается все хеппи-эндом, так прямо и написано.

Кустурица (он и сам музыкант) – этнопанк от кинематографа. Но осовременивать музыку, несущую в себе национальные корни, вовсе не означает тупо перекладывать ее на язык рок-н-ролла.

Американский кантри-музыкант поет о синей луне Кентукки, о грусти от расставания с любимой девушкой.

Простая и вечная история, которую перепела масса музыкантов от Билли Холлидей до Эрика Клептона и Ли-Энн Раймс. Песня о том, что было или может случиться в жизни каждого человека вне зависимости от его социального статуса и интеллекта.

Найти такие темы в современной жизни и не впасть в шаблонность – занятие непростое. Это нужно действительно почувствовать, это должно идти от души.

Раньше Кустурице это удавалось – с мастерством и эпическим размахом. Словак Юрай Якубиско, снимающий в похожем стиле, не смог получить две «Золотые пальмовые ветви» в Каннах.

Смотреть «Завет» Эмира Кустурицы я ходил на Варшавский вокзал, где теперь расположен полупустой и безликий торгово-развлекательный центр.

Раньше там стоял памятник Ленину – в пару памятнику Сталину на соседнем Балтийском вокзале.

Сталина убрали давно, Ленина недавно. Центр как центр – бутики, эскалаторы, мини-каток со студентками в пушистых свитерах. За большим стеклянным окном – мокнущие под дождем паровозы, железнодорожный музей.

На втором этаже собрались в кучку всевозможные фастфуды: «Макдоналдс», «Ростикс», японский, блинный, русская кухня, пицца. К первому «Макдоналдсу» в Москве длинная очередь стояла как к очагу западной цивилизации.

А ведь гамбургер – это просто главный всеамериканский бутерброд. Время показало, что даже он бывает разным на вкус. Со стертыми кулинарными чертами или с прожаренной на гриле котлетой и репчатым луком.

О послевоенной Сербии нет ни слова в фильме самого знаменитого балканского режиссера. Без сомнения, там такие произошли изменения, что хватит на десяток историй. Но, ничего не рассказывая о своей стране и ее людях, Кустурица выдает этнографическую солянку, по сути являющуюся муляжом.

Дело вовсе не в избытке бород, духовых инструментов, свадебных ритуалов, выстрелов в воздух и хохота. Все это последний раз органично смотрелось в «Андеграунде» (1995), постфеллиниевском шлягере о людях, оказавшихся в стране-подполье.

Их судьбы были искалечены чужой волей и собственными пороками. Трагическое и смешное, соседствуя, придавали искренность и естественность абсурдной истории. Югославский коммунизм обретал свое истинное лицо эксплуататора, бандита и насильника. Но нельзя же, в самом деле, принимать историю о туповатом школьнике и комических уголовниках за портрет современной Сербии!

Совершенно тягостное впечатление от фильма скрасили только цитируемые Кустурицей сцены из «Таксиста» Скорсезе. Просто глоток свежего воздуха на фоне явного режиссерского маразма с умца-умца-саундтреком.

«Завет» – самый провальный фильм Кустурицы.

Вместо ракии нам налили выдохшейся газировки.