Игорь Мальцев Игорь Мальцев Главное – не пустить старость в голову

Мы наблюдаем реальный прорыв в теме, которую по привычке называем «старостью». Кстати, и слово-то это уже стараются не использовать – так же, как «бабка», «дед», – хотя бы в образованной среде, потому что оно уже несет негативные коннотации.

7 комментариев
Анна Долгарева Анна Долгарева Как один панк десять лет сопротивлялся Украине

Мы стали забывать, что такое настоящий панк. А новые несогласные заменили его лайтовым протестом на соевом латте. Оппортунизмом на минималках, когда максимум твоего сопротивления – это уехать за границу и давать концерты русскоязычной диаспоре.

6 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов Удобство маркетплейсов имеет свою цену

Отправной точкой для развития маркетплейсов стало вынужденное упрощение, обеднение социальной ткани. Платформенная модель продаж символически отчуждает товар от его реального продавца. Работник ПВЗ также не равен продавцу в традиционном магазине, его социальная роль проще.

33 комментария
22 июня 2015, 09:30 • Авторские колонки

Михаил Бударагин: Это день, когда в горле ком

22 июня началась война. И несмотря на то, что сказано о той войне много, я хотел бы объяснить, почему все-таки в горле ком. Мне кажется это очень важным – сказать простые слова о том страхе, который мучает и по сей день.

Советский Союз не был идеальной страной – ни в 20-м, ни в 30-м, ни в 40-м: планы первых большевиков о мировой революции без конца и без края так и остались мечтателям Гражданской, переустройства общества и появления нового человека так и не случилось, многое пошло не так.

Иногда за будущее приходится воевать и умирать

Как и в каждой стране мира, в СССР умирали не своей смертью люди, были бедные, дети засыпали голодными, а женщины боялись за их жизнь. Как в любой другой стране (от Норвегии до Австралии), общество в Советском Союзе было устроено все-таки несправедливо.

Все это не должно сбивать с толку.

22 июня 1941 года наши границы перешло зло. Сегодня можно сколько угодно рассуждать о том, как похожи были нацисты и коммунисты (рассуждающие почему-то при этом отдают нацистам явное предпочтение, вот уж странность): все эти разговоры – в пользу бедных.

Великая Отечественная война 1941-1945 годов. Жители столицы 22 июня 1941 года во время объявления по радио правительственного сообщения о вероломном нападении фашистской Германии (фото: Евгений Халдей/РИА "Новости")

Западный мир вместе с СССР развивался. Впереди были полет Гагарина и первый человек на Луне, борьба за мировое превосходство и изобретение Сети – все было, сколько еще будет.

Нацистская Германия, построенная на дикой смеси из ненависти и архаики, диктовала совершенно иной принцип будущего. Важно даже не то, что именно думали идеологи рейха, важно, как они думали.

Грошовая мистика, третьесортная литературщина про зигфридов, непоколебимая уверенность в правоте – всего этого в достатке и сейчас: любой форум «духовно богатых людей», открывших для себя «тайны Вед», – вот вам и готовые нацисты.

Но у посетителей форума нет и не будет военной машины, дисциплины, заводов Круппа, трудов Мольтке и Клаузевица, а вот нацисты просто получили это богатство в наследство.

Великая Отечественная оказалась чудовищным испытанием нашего народа на прочность, но страшно не от этого. Не от вмерзшего в зиму Ленинграда, не от пустых окон Сталинграда, не от дорог, по которым в первые месяцы войны отступала Красная армия. Советские солдаты еще возьмут Берлин, хотя кто бы поверил в это в июне 41-го.

Страшно от того, что дикая архаика нацизма с его факельными шествиями под портретами вождя могла взять верх. Они тогда могли победить, и представьте себе – спустя 70 лет – что весь мир стал бы похож на сегодняшнюю Украину.

Дисциплина и Мольтке не каждому народу даны, а вот окунуться в перегной на коленке придуманного эпоса о Бандере – о, слаб человек, сколько нашлось бы охотников.

Вот от этого действительно в горле ком.

Разумеется, советский солдат сдерживал натиск врага не потому, что размышлял о будущем и архаике, все было прозаичней, но от того – не менее важно. Будущее обретало плоть и кровь в желании выжить, трудно было в 41-м сделать больше. Но европейские страны сдавались, а мы – нет.

Ведь, как выяснилось, выжить – это еще не значит отдать свой долг будущему. Возможно, выжить – это пустить в свой дом человека, страстно желающего встать на четвереньки и начать грызть корешки.

Иногда за будущее приходится воевать и умирать. Нет, не за какое-то там «светлое» или не «светлое», за сам факт будущего, за саму его возможность.

И в этот день памяти и скорби я счастлив помнить и знать, что я – часть народа, который когда-то невероятным усилием, почти запредельным волевым порывом не дал маховику истории остановиться.