Федор Лукьянов Федор Лукьянов Большинство живущих такую Германию еще не видели

Страница мировых войн XX века для немцев, вероятно, перевёрнута. И внешние партнёры против этого, по сути, не возражают.

3 комментария
Виталий Трофимов-Трофимов Виталий Трофимов-Трофимов Против кого объединились Турция, Саудовская Аравия и Пакистан

Мекканское оборонительное соглашение имеет довольно туманные перспективы, но оно не наследует провальным интеграционным процессам панарабистов и пантюркистов. В основе соглашения Турции, Саудовской Аравии и Пакистана лежит убежденность в том, что единственным гарантом безопасности должны быть не США или ЕС, а сами региональные лидеры.

0 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев Как немцы пытаются выбрать между мигрантами и геями

Исламофобами оказались в основном белые мужчины-христиане, они же оказались гомофобами. Они же – правыми экстремистами и расистами. Такова версия, которую постоянно повторяют обычному немцу.

9 комментариев
8 апреля 2015, 09:30 • Авторские колонки

Ольга Туханина: Как отличить одного мужика от другого?

Посмотрите внимательнее, кто выступает «за свободу творчества» в первую очередь. Творцы? Нет. В основном директора музеев, искусствоведы, литературоведы, галеристы, редакторы журналов. Кураторы, в общем. Интерпретаторы.

В ситуации с протестами «против цензуры» и «за свободу творчества» есть еще один наглый обман, о котором тоже говорить не принято.

Посмотрите внимательнее, кто выступает «за свободу творчества» в первую очередь. Творцы? Нет. В лучшем случае – исполнители. А в основном директора музеев, искусствоведы, литературоведы, галеристы, редакторы журналов. Кураторы, в общем. Интерпретаторы.

Сегодня на рынке современного искусства надут огромный пузырь (фото: Benoit Tessier/Reuters)

Отчего-то Кончаловский в их свободе творчества не нуждается, как выяснилось. И Карен Шахназаров не нуждается. И многие другие. Более того, настоящие творцы сегодня не имеют никакой свободы творчества (или имеют ее недостаточно, потому что отсутствие финансов тоже их ограничивает) как раз по милости всех этих господ.

Ровно так, как посредник и торговец забивает и душит напрочь производителя, так нынешние критики, галеристы и эксперты душат автора.

Именно в этом основной смысл постмодернизма. У авторов отобрали все права. Творчество – поэмы, романы, оперы, полотна – это теперь нечто вроде явлений природы. Ветром надуло.

У автора ровно столько же прав на интерпретацию своих произведений, сколько и у обычного читателя. А вот у эксперта таких прав много больше, потому что он – эксперт. Он – жрец. Что там автор? Накарябал что-то. Сам толком и не понял что. А эксперт – понял. И объяснил.

Вот мужик сделал по-малому на забор. Его за это тянут в кутузку и дают 15 суток за хулиганство. А вот другой мужик сделал по-малому на забор. Его за это тянут на выставку современного искусства, а потом дают грант в миллион долларов.

Как отличить одного мужика от другого? В глазах обывателя – никак. Потому что обыватель тупой и непродвинутый. За обывателя различит мужиков искусствовед Варвара Коготь, галерист Варлам Шмат-Таврический и тонкий эксперт Слава Рубероид.

Риелторы от искусства годами мордуют авторов, держат их в черном теле, однако никому из авторов не приходит в голову, что всю эту шелупонь пора давно гнать. Может быть, пинками. Но авторы боятся. А вдруг они – сами мошенники? Вдруг без экспертов никто и не поймет, что они чего-то стоят? Нет, за экспертов следует держаться.

Сегодня на рынке современного искусства надут огромный пузырь. Когда он лопнет, кризис доткомов или ипотечный кризис покажутся цветочками. Десятилетиями магнатов и состоятельных граждан со всего мира уговаривали вкладывать в современное искусство. Только оно ведь с годами все дорожает, верно?

Купите сегодня за сто тысяч, завтра это будет стоить миллионы. Вот эту вот гипсовую грушу, истыканную гитарами – купите сейчас, мы полагаем, там новый Дали нарождается. И вот в эту галерею вложите – она очень перспективна.

В один прекрасный миг, когда обладатели гипсовых груш обнаружат, что их великие произведения не стоят ничего – вой и скрежет зубовный достигнут небес.

И тогда небеса рассмеются.