Михаил Бударагин: Новый праздник

Еще двадцать лет назад – хотя никакого Советского Союза уже не было – 7 ноября не требовало никаких объяснений. Как Новый год, например. Праздник и есть праздник. Можно было относиться к СССР с открытой ненавистью или ждать возвращения Иосифа Сталина, но кто и зачем выходит на улицы, всем было понятно.

#{image=843368}Сегодня объяснения нужны, потому что, вопреки мрачным прогнозам (о них все уже забыли, конечно), 4 ноября становится главным днем осени, и левые партии очевидно проигрывают борьбу.

Петр Акопов на страницах газеты ВЗГЛЯД подробно разъясняет уроки Октября, но рассуждения о том, что взятые большевиками на знамя «идеалы на поверку оказались не абстрактно коммунистическими, а вполне себе русскими», к сожалению, выглядят несколько умозрительными.

Не случайно лидер КПРФ Геннадий Зюганов за три дня до главного праздника всех коммунистов страны выступил с трибуны Дня народного единства, это был достаточно ясный жест. Мы проиграли, говорил Зюганов, но с победителями не воюем, а пытаемся выжить в новых условиях. Каждый принимает удар как умеет, и стоит отдать ветерану честь, он был вполне убедителен.

Я не знаю, сколько людей выйдет в пятницу на улицы, но уверен в том, что это не имеет уже никакого значения. Праздник или жив, или мертв, а там – хоть тысячи пенсионеров выгони, все будет скука. А если дата остается живой, то и горстка демонстрантов заставит о себе говорить.

Нужно признаться в том, что 7 ноября умерло, а Советский Союз доживает последние годы вместе с главной своей идеей – равенства.

Разумеется, было ли равенство настоящим (или это была уравниловка – типично советское слово, которого не было в дореволюционных словарях), можно спорить, но декларация, намерение, сама возможность обсуждения – стоит очень дорого. Сегодня за равенство на улицу не вывести и сто человек.

За идею собственного превосходства – легко, за историческую память – пожалуйста, за отказ от потрясений и светлое будущее – сколько угодно. За равенство – нет.

Эпоха Сети, которая, как говорили ее теоретики, должна была стать временем невиданной ранее свободы и неслыханных возможностей, вытолкнула общество в новую иерархию, где каждый хочет больше лайков, где никто не готов отказаться от автомобиля, несмотря на то, что города просто не приспособлены к такому количеству транспорта, где играются нарочито пышные, в кредит, свадьбы (а покажем-ка всем, что и мы можем на лимузине-то).

Равенство? Нет. Неравенство по справедливости. Просто эта справедливость каждому видится со своей колокольни. Россия – часть своего времени, все прелести и ужасы капитализма мы с удовольствием приняли на свой счет.

Есть лишь один просвет – Новороссия, которую бомбят да не разбомбят, бьют да не добьют, гнут да не согнут. В ночь с четверга на пятницу снова, похоже, началась война, киевские каратели по привычке взялись обстреливать города, и это означает, что выживет только один. Или Новороссия, или киевские кланы.

Договариваться сторонам конфликта не о чем, таков главный, с позволения сказать, урок Октября. Олигархическая власть в Киеве, где сын Порошенко становится депутатом, а в парламенте сидят все, кто смог купить туда пропуск, никак не может понять, что Новороссия – это вообще не о сепаратизме. Новороссия – это о равенстве, о том, что власть не покупается на честно украденные и отданные потом мастерам политтехнологий деньги. Власть берется в борьбе.

Да, 7 ноября умерло, но да здравствует новое 7 ноября, день нашей общей солидарности с шахтерами, врачами, экспедиторами и слесарями, которые вдруг решили, что креативные бездельники, устраивающие на деньги олигархов свои майданы, могут, если хотят, жить в какой-нибудь другой стране.

Разумеется, власть денег – это, в том числе, возможность неонацизма, который легче всего поражает сторонников лживого в самом своем основании «буржуазного рая», ради создания которого можно воспитать целое поколение людей, готовых сажать «на ножи» всякого представителя «не той национальности» и рисовать фашистские символы на постаменте, где когда-то стоял памятник Владимиру Ленину.

Нет уже правых и левых. Есть те, кто готов ради рабства у кучки денежных мешков палить по городам из гаубиц, и тех, кто считает, что олигархический неонацизм должен быть похоронен под киевскими руинами.

Так что праздник еще жив, дорогие товарищи, просто он теперь немного о другом.