Максим Кононенко: Сигнализируй это

Летом я живу под линией захода на Внуково. Шесть километров от конца полосы. Это где-то полторы минуты до посадки. И вот на характерной для этого момента полета высоте над моим домом каждые пару-тройку минут проплывают олигархические «Джеты», чартерные Jumbo и тихий, как бы крадущийся самолет президента.

Когда мир упрощается до четкого разделения «свои» и «чужие», когда нет ни малейшей диффузии между этими социальным составляющими, хочется, честно говоря, укрыться в скиту

Трудно даже представить себе, какое количество самых разнообразных сигналов в это время теснится в эфире. Приводные маяки передают сигналы системе автоматической посадки, пилоты передают сигналы диспетчерам, работают радары, мигают красные и зеленые фонари, по километрам проводов внутри самолета передают свои показания тысячи датчиков.

И все эти, безусловно, необходимые для благополучной посадки самолета сигналы настолько переполняют эфир, что в нем не остается никакого свободного места. И если радио у меня во дворе еще как-то работает, то сотовая связь уже – увы, нет. У нас с вами 2013 год, вышка с передатчиками стоит в каком-то километре, а каждый первый звонок обрывается через несколько секунд после начала. У всех трех заслуженных операторов.

Вот так и в жизни. Все передают всем чудовищное, неисчислимое количество всяких сигналов. Правительство передает сигналы администрации президента. Следственный комитет передает сигналы научной интеллигенции. Муниципальный депутат Кац передает сигналы Координационному совету оппозиции. Леонид Гозман* передает сигналы Ульяне Скойбеде. Ульяна Скойбеда передает сигналы журналистскому сообществу.

И в этой вот сверхплотной среде передачи сигналов не остается ни малейшего места для передачи собственно значимой информации.

Поясню на примере. Вот, например, написал я третьего дня два поста. Один – про того самого таинственного ребенка из Нижегородской области, который якобы умер, не будучи усыновленным в США из-за закона о запрещении усыновления детей американцами. Я написал, что депутаты Государственной думы, проголосовавшие за этот закон, могут записать в свои победные списки первую жертву.

Второй – про удивительное происшествие на суде по определению меры пресечения автомобильному активисту Коровину. Там, если кто в танке, прокурор выступил против следователя, судья отпустила Коровина. И я написал, что в ситуации объявленной войны Генеральной прокуратуры и Следственного комитета мы все должны быть за прокуратуру, поскольку они, как говорят, всего лишь крышуют нелегальные казино, а журналистов в лес не вывозят. А также пожелал перестрелок.

И вот какие я получил на это сигналы.

На первый (пишу прямо подряд, так сильнее):

Это чистой воды спекуляция, если не сказать целенаправленная дезинформация. Мое мнение – чистой воды вброс. Все, паркер допился до чертей. Интересно, каково это: авторитетному журналисту попасться на столь откровенную утку? Все-таки ты эталонный креакл. Заурядной дезой от этой статейки за километр несет. И то что ты ее с довольным визгом проглотил, не пережевывая, кстати, верный признак креакла. Очередная симулякра в эпоху победившего постмодерна? Мдаа. Был лучшего мнения о Максиме. Поздравляю Максим вы только что перешли из журналистов в креаклы.

И на второй:

Беда! Беда!! либералы взломали аккаунт Кононенки!!! Журналисты – чувствительные. При любой политиссьсской линии. А чей это пост? Кононенко? Ну значит и правда что-то крутое назревает. Эта порода ужей чутко чувствуют, когда надо отползать. Паркер, ты идёшь по дорожке Сумленного. Ну может выпил человек. С кем не бывает. Больше всего нравится посыл поста как и многих других – у нас кого не возьми – все жуткие твари. Только в Оплотах добра прекрасно, а здесь Мордор.

Общий же посыл обеих дискуссий: я в ответ на зашифрованные сигналы кураторов подаю свои зашифрованные сигналы кураторам и аудитории. Но поскольку аудитория моя не лыком шита, то никакого труда взломать шифр ей не составит. И вот он, голый, расшифрованный сигнал: Кононенко переметнулся. Поскольку, сволочь, чует, где дует.

Это вот и есть тот самый феномен забитого сигналами информационного пространства, который я пытался описать выше с помощью Внуково. В мире, где существуют только приемники и передатчики, вся информация однонаправлена. Кремлевские передают сигналы внутри кремлевских, и это – кремлевские сигналы. Болотные передают сигналы внутри болотных, и это – только болотные сигналы. Любая передача сигнала от кремлевских болотным считается системным сбоем и немедленно лечится иммунной системой обоих субъектов приемопередачи – проще говоря, набегают какие-то люди, которые начинают писать про заказуху, мурзилок и необратимые перемены.

В этом простом черно-белом мире невозможно ничто доброкачественное. Невозможно представить себе, чтобы, в общем, лояльный к действующей власти человек вдруг был недоволен глупейшим и позорнейшим из принятых в России законов или считал бы нынешний Следственный комитет опасной и вредной организацией. Это невозможно просто потому, что существующие приемники не настроены на прием подобных сигналов. У них от этих сигналов выгорают детали.

Эта детерминированная среда, в которой проголосовавший за «Единую Россию» и Путина должен двумя руками поддерживать любое решение «Единой России» и Путина, а оппозиционер и в поле рядом с таким проголосовавшим не сядет, вызывает у меня довольно грустные ощущения. Когда мир упрощается до четкого разделения «свои» и «чужие», когда нет ни малейшей диффузии между этими социальными составляющими, хочется, честно говоря, укрыться в скиту.

Хотя, как я уже написал выше, даже в скиту тебя настигнет определенный сигнал.

* Признан(а) в РФ иностранным агентом