Владимир Березин: Ряженые

Вопрос о том, сколько лет самому молодому ветерану, на самом деле очень сложный.

Все меньше и меньше стариков выходит погреться на улице Девятого мая. Сперва их было много – полстраны, затем все меньше и меньше, они были уже не буйные, а благостные.

Грудь с советскими орденами и медалями – практически второй паспорт

Наконец среди них появились ряженые. Конечно, и раньше были ловкие мошенники в военной форме, увешанные ворованными или купленными орденами. Нам про них рассказывали в детективных романах и приключенческих фильмах. Но я говорю о другом явлении: о том, когда прошло много лет, фронтовики состарились и появились самозванцы особой породы. При этом самозванцы,  выдающие себя за ветеранов Афганистана и Чечни, выглядят ровно на возраст участника событий. Отчаянные самозванцы, выдающие себя за участников Отечественной войны, куда моложе. Случаются среди них откровенные мошенники с поддельными документами, что выбивают себе бесплатные квартиры и льготы.

Но речь не о них, а о людях с фантастическими наградами, что выходят в праздничный день посидеть в скверике и греются в лучах самого главного государственного праздника (по сути, у нас всего два объединяющих праздника – Новый год да День Победы).

Жизнь этих пожилых людей негуста, они обделены счастьем, и возможность попользоваться хоть на полдня общественной любовью пересиливает опасность разоблачения.

Во дворе моего детства был один городской сумасшедший – он был увешан бумажными орденами. Дело в том, что в советское время рядом с логотипом газеты изображали: «Правда» – два ордена Ленина и орден Октябрьской революции, газета «Труд» – орден Трудового Красного знамени, «Красная звезда», помимо одноименного ордена, ордена Ленина, Октябрьской революции и Боевого Красного знамени. Вот эти-то ордена сумасшедший человек и цеплял себе на грудь при помощи булавок.

Современные ряженые ходят в настоящих орденах – они, увы, доступны и даже недороги.

Меж тем грудь с советскими орденами и медалями – практически второй паспорт.

Внимательному человеку видны в нем все подчистки и фальшивые записи. Это сейчас наградная система пришла в совершенное расстройство, а тогда была устроена довольно жестко. Ныне же по улицам бродит довольно много «конных водолазов» с невероятными медалями, частными орденами, да еще и в немыслимых казачьих лампасах. А лет тридцать назад такого самозванца либо побили бы, либо сдали бы в поликлинику для опытов.

Итак, возникает соблазн обвинить старика на лавочке в самозванстве, а нет для человека воевавшего горше обиды. Возникает мотив общественной травли – народных дружин, проверяющих орденские книжки. Вот этого никак нельзя допустить.

Люди последнего военного призыва родились в 1927 году, и сейчас дожившим 86 лет. Надо, кстати, помнить, что воевать закончили 3 сентября 1945 года, а вовсе не 9 мая. И двенадцать тысяч советских граждан, между прочим, погибли в войне с Японией.

Многие ушли на фронт, приписав себе год-два, воевали в партизанских отрядах (среди пионеров-героев большинство тринадцати- и четырнадцатилетних). Медаль «За оборону Ленинграда» вручали не только солдатам, но и гражданским лицам – тем же подросткам, работавшим в госпиталях и на фабриках. Пятнадцать тысяч таких награждений – из полутора миллионов людей с такой медалью.

Награждение этой и прочими «оборонными» медалями автоматически влекло за собой награждение медалями юбилейными. А юбилейной медалью «50 лет Победы» стали награждать и всех тех, кто проработал во время войны хотя бы полгода, и тех, кто прожил в блокадном Ленинграде не меньше четырех месяцев, а также малолетних узников концлагерей. Вопрос о том, сколько лет самому молодому ветерану, на самом деле очень сложный. Лет семьдесят – семьдесят пять, наверное.

Таких примерно миллион, а стариков старше восьмидесяти пяти, говорят, двести тысяч.

Поэтому не надо торопиться обвинять старика с медалями, что он выглядит моложе, чем вы думали. Его «виной» может быть здоровый образ жизни и эта разница в годах.

Теперь еще несколько слов о порядке ношения всех этих медалей – он был четко расписан по старшинству, хотя иногда и менялся. В итоге все круглое стали носить на левой стороне груди, а все «звездообразное» – на правой. Казалось бы, старики затвердили эти правила, но они могут быть одиноки, а память ослабла. Могут быть и иные причины – дед мой в восемьдесят пять лет был довольно бодр и собирался на встречу выпускников. Я спросил его, отчего он не привинтил орден Красной Звезды, надев другие. «Они – на булавках, – ответил он. – А для «звездочки» нужно в пиджаке вертеть дырку. Дорог мне этот пиджак, вряд ли я уже захочу покупать новый». Не надо строго проверять иконостас на груди.

Можно и вовсе не всматриваться в награды и значки, пересчитывать морщины и седины.

В конце концов, лучше улыбнуться ряженому, чем обидеть старика, гордящегося своим честным латунным иконостасом.