Вадим Трухачёв Вадим Трухачёв Словения переводит для славян политику Брюсселя

Словения имеет разветвленную дипломатию в чувствительных для России направлениях. Ее представители занимают весьма видное положение в нынешнем руководстве Евросоюза. Страну можно вполне считать «славянским наконечником» ЕС и НАТО.

15 комментариев
Игорь Переверзев Игорь Переверзев Кто и зачем начал войну в Иране

Ошибка плана США состоит вовсе не в том, что Иран одерживает верх над США. Войну изначально никто и не собирался выигрывать. Главный проигрыш Трампа в том, что монархии Персидского залива, Турция и даже Азербайджан отказались вовлекаться в бойню.

10 комментариев
Дмитрий Родионов Дмитрий Родионов Аппетиты Израиля могут вырасти

Очевидно, цель Израиля – не в обретении новых территорий, а в обеспечении выживания в рамках уже имеющихся территорий и в условиях полностью враждебного окружения. Цель Израиля – не непрерывная война, цель – ослабление и разобщение противника, а война – средство.

19 комментариев
20 марта 2013, 11:26 • Авторские колонки

Максим Юсин: Фолклендская ловушка

Президент Аргентины призвала Папу Римского Франциска вмешаться в спор о Фолклендских (Мальвинских) островах, выступив посредником между Буэнос-Айресом и Лондоном. Тем самым госпожа Киршнер заманивает понтифика в ловушку, в которую, хочется верить, он не попадет.

Почему ловушка? Да потому, что вопрос Фолклендов – чисто территориальный спор двух государств, не имеющий никакого отношения ни к Ватикану, ни к католической вере. Потому что, став понтификом и духовным отцом для более чем миллиарда человек, кардинал Хорхе Марио Бергольо уже не может мыслить чисто аргентинскими категориями. И будет не совсем правильно, если он сделает весь католический мир заложником своего происхождения.

Кристина Киршнер делает вид, что не замечает этого деликатного момента. Для нее Мальвины – козырная карта. Сыграв на националистических чувствах соотечественников, она надеется отвлечь их от социальных проблем, от экономического кризиса, в который ввергли страну левые эксперименты самой Киршнер и ее покойного супруга – экс-президента Нестора Киршнера.

Но папу Франциска эти соображения едва ли должны волновать. Он очень удачно, многообещающе начинает свой понтификат. Даже у тех, кто не имеет отношения к католической церкви, папа вызывает уважение, а порой и чувство легкой зависти к братьям-католикам.

Вступив в спор за Фолкленды, как того добивается Кристина Киршнер, новый понтифик рискует растерять часть своей харизмы. И из папы Франциска вновь превратиться в аргентинского кардинала Бергольо, для которого суверенитет над Мальвинами важнее божественной миссии.