Александр Разуваев: Разумные рамки

В 90-е годы Россия фактически потеряла свой экономический суверенитет, бывшая общенародная собственность обрела нового хозяина, почти одномоментно целиком эмигрировав в офшоры.

Интересы дела однозначно вынудят большинство олигархов прислушаться к требованиям властей

Официальными хозяевами российских богатств, которые создавались поколениями россиян, стали компании, которые были зарегистрированы в офшорных зонах. Российские олигархи, которые традиционно стояли за данными структурами, заявляли, что это вынужденная мера, так как права собственности в России не защищены, а суды коррумпированы. В то время даже родился термин «офшорная аристократия».

На самом деле в их словах было больше лукавства, чем правды. Просто они предпочитали платить налоги по мизерным ставкам, оставляя остальное население России, которое и создало приватизированное ими богатство, с носом.

При этом если бы коммунисты, которых так боялись, а потом просто купили олигархи, решились на национализацию, то им бы было, конечно, все равно, кто является собственником компаний. Масштабы офшоризации экономики России до сих пор действительно впечатляют, свой бизнес в офшоры стали переводить не только частные, но и государственные компании, через офшоры работают многие инвесторы на российском рынке акций.

В результате в большинстве случаев официальная структура капитала российских компаний не отражает реального положения дел. В ней нельзя найти ни одного реального собственника, если только им, конечно, не является российское правительство.

На эту тему
• Аркадий Малер: Выстрадать Конституцию
• Анна Федорова: Идите работать, троечники
• Общественное мнение: Конец эпохи офшорной аристократии
• Кристина Потупчик: Технократия и отвага

В послании к Федеральному собранию в прошлом году Владимир Путин отметил, что, по оценкам экспертов, 9 из 10 сделок, заключенных крупными российскими компаниями, включая компании, контролируемые правительством, регулируются не российской юрисдикцией.

Курс на борьбу с офшорами в России был взят год назад. Надо сказать, что это общемировая тенденция. Особенно активен в этом вопросе Евросоюз, где, как известно, у многих стран проблемы с доходами бюджета и выплатами по суверенным долгам.

В нулевые годы российское правительство сквозь пальцы смотрело на офшоры. Проблем с бюджетом не было, западносибирская нефтяная провинция решала все вопросы, росли и объемы добычи, и цена на нефть. Однако теперь настали другие времена. И национализация элит затрагивает олигархический класс, а также класс почти бесконтрольных топ-менеджеров ведущих государственных и полугосударственных компаний.

Пока серьезных побед в борьбе с офшорами мы не видим. Путин справедливо отметил, что сделка ТНК-BP, стороны которой «хорошо известны», прошла вне российской юрисдикции.

Дело в том, что полностью решить проблему офшоров в рамках капиталистической экономической системы нельзя. Чтобы их ликвидировать полностью, надо повторить революцию 1917 года и провести полную национализацию промышленности.

Об этом сейчас серьезно мечтают лишь дремучие коммунисты.

Вместе с тем можно загнать офшорную экономику в разумные рамки. Проблема, как всегда, в государственной воле, а она сегодня была озвучена. Государство – основной акционер большинства наших крупных компаний, плюс бизнес многих компаний зависит от государственных заказов, закупок и т. д. Почти все наши компании сильно зависят от кредитов государственных финансовых институтов: Сбербанка, ВТБ, ВЭБа и т. д.

После дела ЮКОСа крупный бизнес не спорит с Кремлем, а патриотизм сейчас в моде. Олигархи прекрасно помнят, что получили собственность за бесценок по очень спорным приватизационным схемам. Интересы дела однозначно вынудят большинство из них прислушаться к требованиям властей.

Я как человек классической капиталистической морали никогда не отделял интересы российского бизнеса от интересов России. Что хорошо для российских компаний, то всегда (!) хорошо для нашей страны.

Успех России в глобальном мире – это рост прибылей и капитализации наших компаний. Однако надо прекрасно понимать, что бизнес является российским тогда и только тогда, когда он зарегистрирован в России и платит деньги в бюджет нашей страны.