Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Почему Европа никогда не пойдет против США

Никакого общеевропейского сопротивления Трампу по вопросу Гренландии нет. Никакой общеевропейской гибкой позиции по Украине (которая смогла бы вернуть Европе субъектность хотя бы в этом пункте) тоже нет.

3 комментария
Сергей Миркин Сергей Миркин Как Зеленский зачищает политическую поляну на Украине

На фоне энергетического кризиса и провалов ВСУ на фронте политические позиции Зеленского слабеют. В такой ситуации репрессии – один из способов удержать власть. Но есть ли для этого у офиса Зеленского силовой и правоохранительный ресурс?

2 комментария
Илья Ухов Илья Ухов Национальную гордость осетин оскорбили пьянством

Важно защитить уникальное национальное разнообразие, не дать прорасти семенам нетерпимости, уничтожающей традиционный уклад на Северном Кавказе.

8 комментариев
4 сентября 2012, 14:00 • Авторские колонки

Дмитрий Соколов-Митрич: Грибы с глазами

Дмитрий Соколов-Митрич: Грибы с глазами

С грибами можно разговаривать. У них нет рта и даже рук, чтобы общаться жестами, но у грибов и вправду есть очень умные глаза – они смотрят на тебя и все понимают.

Это известно любому, кто регулярно ходит в лес собирать грибы. Особенно тем, кто потом сам их чистит, моет и обрабатывает.

Я бы советовал разговаривать с подберезовиками женщинам. Очень утешает

У каждого гриба с человеком свой контакт, который так же трудно вербализовать, как рассказать музыку. Например, белые грибы – они все понимают про то, как надо жить. При этом – очень снисходительны, никогда не опускаются до менторских нравоучений. Они говорят тебе так: дорогой, ты же и сам все знаешь, осталось только реализовать это знание в поступках. Впрочем, как бы ты ни поступил, мы тебя не бросим. Мы же все понимаем, что мы – не люди, что ли?

Подберезовик – гриб очень трагичный. Он красив в молодости, но быстро дряхлеет и своей судьбой иллюстрирует скоротечность всего живого. Я бы советовал разговаривать с подберезовиками женщинам. Очень утешает. Кстати, на Урале эти грибы почему-то называют «обабками». С женским полом этимология этого слова никак не связана, но тема «не родись красивой» в таком звучании явно усиливается.

Я еще не видел ни одной грустной сыроежки

Подосиновик – это примерно о том же самом, только про мужчин. Подосиновик – он об агрессивной мужской посредственности. Подосиновик очень старается прыгнуть выше Белого, но этому не бывать – и он это знает. Как бы ни был красив с виду красноголовик, когда его срываешь, неизбежен конфуз – на срезе он предательски чернеет. Именно поэтому я никогда не любил срывать «черный гриб». Такое ощущение, будто у крутого мачо на пляже лопнула резинка и свалились плавки. Не люблю чужого стыда. Даже больше, чем своего собственного.

Очень позитивный гриб – сыроежка. Я вообще не понимаю, чего мы так зациклились на «благородных» грибах с мякотью под шляпкой. Это в лесу они красавцы, а в кастрюле или на сковородке превращаются в более-менее отвратительные сопли. Сыроежка – не только самый лучший гриб в сочетании с жареной картошкой, она – один из немногих грибов-энтузиастов. Я еще не видел ни одной грустной сыроежки. Даже с унылой темно-зеленой шляпкой, даже когда она хрупкая и уязвимая, как ребенок, болеющий гиперпаратиреозом. А уж если сыроежка красная, бордовая, а особенно желтая, и при этом крепкая, кубышкообразная – один ее вид так тонизирует, что никаких антидепрессантов не надо. «Мужик, ну перестань ты ныть и гадить самому себе в душу, – наперебой говорят тебе сыроежки. – Смотри на нас! Даже если бы ты прошел мимо, мы бы загнулись через пару дней, а все равно – бодры, веселы. А у тебя впереди еще тысячи грибных жизненных сроков, а ты, зараза, еще чему-то не рад!»

В грибах для засолки (грузди, волнушки, молоканки) всегда есть какое-то второе дно, какая-то тайна. Маслята боятся щекотки, с ними не соскучишься. Моховики почему-то мне всегда напоминают кошек – ласковые и немногословные. Опята, несмотря на свою многочисленность, очень закомплексованные и замкнутые – я до сих пор так и не понял, почему. Лисички не люблю – они жуткие снобы. Особое удовольствие – поговорить с грибами, про которые мало кто знает, что они съедобные. Всевозможные поплавки, гусиные лапки, серушки, краснушки, опята луговые, опята летние, гриб-баран, чесночник мелкий – в общении с ними есть элемент заговора, у вас с ними есть нечто глубинно общее – тайна съедобности. И, конечно, король «заговорщиков» – это гриб-зонт. Он страшен до ужаса и вкусен, как тысяча трюфелей. Не знаю, чем его пичкает природа, но после пятиминутной пытки на сковородке мясо этого гриба не отличить от куриного. «Никогда не торопись с выводами, – говорит тебе гриб-зонт. – Когда золото выковыривают из земли, оно тоже на грязный камень похоже, а после обработки – сверкает и не ржавеет. Понял?»

Грибы – они вообще очень умные. Даже с поганками есть о чем поболтать, но сейчас не будем об этом. Грибы – они многому учат. Вот, например, стайка совсем юных маслят, а уже все насквозь червивые. А в каких-то трех метрах – огромный пожилой маслен (кстати, почему у них нет неуменьшительно-неласкательной формы?) – а чист, как младенец. У грибов все как у людей. Только они лучше и добрее. Друг может от тебя отвернуться, если ты не оправдаешь его ожиданий. Жена сделает твою жизнь невыносимой, если она к тебе охладеет. Даже собака убежит, если ее перестанешь кормить. А грибы все простят, грибы никогда не предадут и не бросят. Может, поэтому человек ходит в лес тем чаще, чем он старше. Вы только посмотрите вот на этого мужика с корзинкой в электричке. Мужик, ты чего такой счастливый?