Эмилия Казумова: Как вкусно жить

На последние деньги я купила пол-литровую бутылку оливкового масла – теперь готовлю только на нем, потому что при всей моей любви к сливочному и топленому масло из оливок полезнее и не засоряет кишки. В моем холодильнике скучают пучок базилика и головка чеснока – из них я приготовлю соус «Песто».

Я знаю историю одного поэта, который развелся со своей третьей женой потому, что она приносила ему вермишель с сосисками

Потом приправлю им макароны, съем их и буду счастлива. Я вообще планирую всю следующую неделю провести под знаком итальянской кухни, тем более что у меня остановится друг, который не особо в этом вопросе искушен.

Есть вероятность, конечно, что после этой недели друг решит сменить свой статус и предложит мне руку и сердце, но сейчас не об этом. Первый раз я встала за плиту, когда мне едва исполнилось 8 лет. Мама работала на заводе во вторую смену, и мы с братом после школы были сами себе хозяевами.

– Что тебе приготовить? – спросила я его однажды, не подозревая, что через пару десятков лет этот вопрос будет отзываться во мне первобытным трепетом.

– Я хочу блины, – честно признался брат.

Я достала чугунную сковородку, которую бабушка натирала наждачкой до блеска, яйца, молоко и прозрачный пакет с белой рассыпчатой субстанцией. Это был мой первый кулинарный опыт, но я много раз наблюдала за тем, как готовит блины моя мама – растекающееся по сковороде тесто меня просто завораживало. Так вот, я смешала яйцо, молоко, зачем-то добавила воду, соду и белый порошок из пакетика. Но блин оказался комом. И первый, и второй, и третий. За этим увлекательным процессом нас застала мама, вернувшаяся с работы, и сказала, что когда мы станем постарше, обязательно научимся отличать муку от алебастра.

Через несколько лет алебастра в доме уже не было, и я решила испечь «Медовик» по случаю своего 14-го дня рождения. Тесто, как вы знаете, надо готовить на водяной бане. Но что-то я не рассчитала с кастрюлями – они были примерно одного размера, и когда пыталась вытащить верхнюю из нижней, то вместе с ними и медовым тестом на мне оказался весь кипяток из водяной бани. Я еще месяц провалялась с ошпаренным лицом и руками, после чего поняла: кухня – это не моя история.

Затем мы с братом поступили в университет, переехали в другой город и остались наедине со взрослой жизнью. Пришлось готовить ему завтраки, обеды и ужины, которые он мужественно терпел, с трудом проглатывая мое малосъедобное варево. Раз от раза, готовя одни и те же голубцы, которые у меня никак не получались, я расстраивалась и всерьез подумывала о том, чтобы устроиться на работу в лабораторию по изготовлению яда. Но в какой-то момент я стала выводить свои пропорции, а потом и вовсе сильно этим делом увлеклась.

Сегодня готовка – одно из немногих удовольствий моей жизни. Кто-то может бесконечно смотреть на пылающий огонь, на бушующий океан или на яркие звезды. А я впадаю в медитативный транс от вида того, как растекается тесто по сковороде. И совсем не понимаю женщин, которые не любят готовить. Не умеют – это не разговор. Потому что борщ – это не бином Ньютона. Борщ – это часть твоей жизни. Так же как и блины, и пельмени. Более того, я не понимаю мужчин, которых устраивают такие женщины – разве кто-то отменил правило, что путь к его сердцу лежит через его желудок? Такие мужчины, наверное, исключение из правил. Я знаю историю одного поэта, который развелся со своей третьей женой потому, что она приносила ему вермишель с сосисками. Так было и с первой, и со второй. Но в итоге он начал готовить сам, а потом написал прекрасную кулинарную книгу.

Я, кстати, уверена, что в жизни каждой женщины наступает момент, когда она хочет бросить к чертям работу, карьеру и проводить все свое  время на кухне, думая лишь о том, почему блины, которые растекаются по сковороде даже без алебастра и с самой лучшей мукой, недостаточно ажурны? У меня, например, есть мечта: лет через десять открыть кондитерскую, и чтоб у нее были стеклянные стены, а все прохожие наблюдали за тем, как я в белоснежном колпаке взбиваю безе и закатываю глаза, пробуя только что сваренный заварной крем.

– Ты едозависимая, – сказал мне как-то начальник, когда мы были в командировке и носились по чужому городу в поисках приличной забегаловки. – И если в ближайшие десять минут мы не закажем тебе приличный кусок мяса, то, чую, ты упадешь в обморок, как диабетик от инсулиновой комы.

Вкусно жить, конечно, не запретишь, хоть это и откладывается у меня килограммами в тех местах, где их быть не должно. Я честно пробовала сидеть на диетах, безжалостно худеть, ограничивать себя в калориях, от чего начала превращаться в злобную истеричку. А потом на все плюнула, потому что добро, как ни крути, побеждает зло. Именно поэтому я сейчас приготовлю соус «Песто», отварю макароны, съем их и буду счастлива.