Тимур Шерзад
«Катюше» исполнилось 85
Почему советская боевая машина реактивной артиллерии БМ-13, она же «Катюша», стала легендой – наравне с танком Т-34 или самым массовым боевым самолетом в истории авиации «Ил-2»?
4 комментария
10 августа 2012, 09:20 • Авторские колонки
Эмилия Казумова: Что-то не так с Олимпиадой
Я впервые не слежу за Олимпийскими играми: самое важное сообщает интернет, а лучшие моменты можно посмотреть в «Ютьюбе». Может, это возраст, но Олимпиада перестала быть праздником, который, впрочем, еще может вернуться.
Когда мне было совсем мало лет, я мечтала стать олимпийской чемпионкой. Во сне ко мне приходили разные спортсмены, кто дарил свои коньки, кто – волейбольный мяч, кто – ленту. Наутро не было ни того, ни другого, ни третьего. Я брала свои гофрированные банты, привязывала их к поломанной скалке, носилась по квартире, размахивая этой самодельной лентой, и огорчалась, что трюки не получались так же красиво, как у великих гимнасток. Потом родители записали меня в секцию спортивной гимнастики, где я худо-бедно научилась делать шпагат и вставать на мостик, но потом рухнула с турника, набила шишку на лбу и окончательно разочаровалась в своем потенциале.
В конце концов, слезы счастья должны быть по реальным поводам
Оно, может, и к лучшему, что спортсменки из меня не вышло, – провалила бы все соревнования к чертовой матери. Но Олимпиада всегда была где-то рядом. В нашем дворе почти все мальчишки занимались вольной борьбой. Некоторые бросали спорт, когда поступали в институты, кто-то упорно стремился к победам, игнорируя учебу, но лишь единицы брали олимпийское золото. Выступление одного такого парня на играх в Атланте мы смотрели с замиранием сердца. В США он стал седьмым, а в нашем городе – первым. Когда его чествовали и приветствовали на улицах, он смущался и даже злился. «У меня будет золотая медаль», – сказал молодой борец-вольник и через четыре года выиграл Олимпиаду в Сиднее.
Олимпийские игры в Афинах и в Пекине смотреть было еще интереснее. Я стала постарше и многих участников хорошо знала, поскольку делала с ними интервью. Все они были героями, даже без олимпийских наград, ведь к тому времени уверенно побеждали на первенствах мира и Европы. Олимпиада становилась праздником в каждом доме, потому что кто-то кому-то обязательно приходился родственником, соседом, знакомым или знакомым знакомого – в маленьком городе пожать руку звезде намного проще. Я даже наклянчила у одного из местных чемпионов часть олимпийского костюма – кепку, которую, конечно же, где-то потеряла.
Но в этом году я не смотрю Олимпиаду. Честно пыталась посмотреть хотя бы ее открытие, но то ли перепутала день, то ли время – в общем, по телевизору трансляцию из Лондона я так и не поймала. Эту Олимпиаду не смотрят и мои друзья. Ее даже не обсуждают на работе. Говорят, что неинтересно. Наверное, потому что слишком много информации, которая так легко доступна. Во времена черно-белых телевизоров с антенной мы и представить не могли, что повтор исторических моментов можно наутро спокойно посмотреть в «Ютьюбе». Тем более когда эта несчастная антенна вдруг начинала шалить, и ты вертел ее в разные стороны. Это в лучшем случае – в худшем в телевизоре перегорали лампы. У вас же был такой телевизор?
Сейчас я слышу от многих знакомых, что с Олимпиадой что-то не так. Чемпионками стали те, кто никогда не прыгнет выше Исинбаевой. Что-то не так с судьями. И даже флаг американский позорно упал во время церемонии награждения. Что-то не так интересно. Что-то не так зрелищно. Что-то не так гордо. Что-то не так.
Честно говоря, в этом году я даже не жду выступления борцов, несмотря на то что на них обычно возлагаю все надежды. Потому что если кто и возьмет золотую медаль, об этом быстро сообщит «Твиттер», а церемонию награждения тут же перепостят в «Фейсбуке» – о, как люблю я смотреть эти моменты, чтобы вдоволь наплакаться от счастья!
Но хочется верить, что Олимпиада обязательно ко мне вернется. И совсем не в 2014 году, когда она будет проходить в нашей стране, а гораздо позже. Теперь я мечтаю о том, чтобы олимпийским чемпионом стал мой сын. Бог его знает, захочет ли этого он, но как мать я сделаю все возможное, чтобы это случилось. В конце концов, слезы счастья должны быть по реальным поводам.
