Сергей Маркедонов: Габалинская карта

26 мая в Баку прошел финал знаменитого песенного конкурса «Евровидение-2012». С подведением его итогов для азербайджанской дипломатии завершилась внешнеполитическая пауза. Уже в скором времени руководству прикаспийской республики предстоит вместе с российскими партнерами распутать сложный узел проблем вокруг радиолокационной станции системы предупреждения о ракетном нападении «Дарьял» (широко известной как Габалинская РЛС), расположенной  на севере Азербайджана.

Габалинская РЛС имеет помимо «ракетного» и «кавказское» измерение

Строительство этого стратегически важного объекта началось еще в период холодной войны в 1976 году. Через десять лет станция была поставлена на боевое дежурство. До распада СССР она была важнейшим элементом системы противоракетной обороны. РЛС была способна надежно фиксировать полеты летательных аппаратов в широком диапазоне от северной Африки до Пакистана. После распада Советского Союза начался непростой период дележа общего имущества, включая и военные объекты. В случае с Россией и Азербайджаном этот процесс осложнялся нагорно-карабахским конфликтом. Однако после долгих препирательств, споров и переговоров Москва и Баку нашли компромиссное решение. Договор 2002 года определил РЛС как собственность Азербайджана, отданную в аренду России. Ежегодная плата за эксплуатацию объекта составляет 7 миллионов американских долларов. Однако официальный Баку не раз выражал недовольство столь малой суммой. В последнее время в СМИ постоянно циркулирует информация о том, что азербайджанское руководство требует увеличения арендной платы до 300 миллионов долларов, что превышает нынешний уровень почти в 43 раза!

При этом времени на раскачку почти нет. Срок аренды истекает 24 декабря нынешнего года. Однако юридическое соглашение о ее продлении должно быть составлено за полгода до прекращения действий старых соглашений, то есть уже в июне. Но переговорный процесс, похоже, пока что не принес компромиссов. Несколько дней назад информационные агентства со ссылкой на московский и бакинский источники сообщили, что разговор на уровне экспертов продолжается, но Россия недовольна теми финансовыми условиями, которые выдвигает Азербайджан. Есть и еще один пункт, по которому Москва и Баку не могут согласиться. Речь идет о сроках нового арендного договора. Российская сторона заинтересована в продлении эксплуатации объекта на 15–20 лет, в то время как азербайджанская хотела бы ограничиться тремя годами с последующим продлением. Между тем краткосрочная эксплуатация фактически блокирует работы по модернизации станции. В условиях «чемоданного настроения» не до перспективного развития. Непраздный вопрос: стоит ли Москве бороться за сохранение своего присутствия в Габале?

#{smallinfographicleft=269513} Однозначного ответа здесь быть не может. Военные эксперты делают акцент на том, что РЛС на севере Азербайджана – важный элемент в системе предупреждения о ракетном нападении, но не эксклюзивный. Тем паче что уже до конца нынешнего года на российской территории в Армавире Краснодарского края заработает радиолокационная станция «Воронеж ДМ», которая сможет «охватывать» южное и юго-западное направление. Не будем забывать и про извечную конкуренцию Баку и Еревана за влияние на Москву. Армянские партнеры уже сделали России предложение разместить РЛС на ее территории, где уже не первый год успешно функционирует военная база в Гюмри. В одном случае Кремлю вообще не будет нужды вести с кем-либо переговоры. В другом случае военно-политическое партнерство в рамках ОДКБ (Организация договора о коллективной безопасности) получит новый импульс. Армения не раз заявляла о необходимости оживления интеграционных процессов в формате «постсоветского НАТО». И, конечно же, в обеих ситуациях экономия финансовых средств будет значительная!

Однако внешняя политика не может быть сведена к одной лишь бухгалтерии. В случае с Габалинской РЛС существуют резоны, которые необходимо принять во внимание до вынесения окончательного вердикта. И касаются они как соображений европейской и международной, так и региональной безопасности. Попытаемся их суммировать.

Во-первых, на сегодняшний день переговоры между Россией и США по поводу размещения элементов ПРО в Европе не дают больших поводов для оптимизма. В этой связи «габалинская карта» могла бы принести определенные очки. Кстати сказать, еще в 2007 году Владимир Путин пытался разыграть ее, предложив на саммите «Большой восьмерки» в Хайлигендамме использовать российский радар в Азербайджане в качестве альтернативы радару слежения, который, по тогдашним планам Джорджа Буша-младшего, должен был быть размещен в Чехии. Та инициатива Путина не получила поддержки. Более того, ее восприняли со скепсисом – как инструмент противопоставления США их европейским союзникам. Однако и тогда, и сейчас «иранский фактор» был и остается на сегодняшний день важнейшим элементом международной политики и из Азербайджана держать руку на пульсе Исламской Республики намного легче, чем из любой европейской страны.

Во-вторых, Габалинская РЛС имеет, помимо «ракетного», еще и «кавказское» измерение. После «пятидневной войны» 2008 года Москва существенно утратила возможности прямого давления на Грузию. Армения по-прежнему остается главным военно-стратегическим союзником России в регионе. Но взаимодействие с этим союзником ввиду отсутствия общей границы и враждебности грузинской стороны крайне затруднено. В этой связи сохранение военного объекта в Азербайджане дает России дополнительный «якорь», который позволяет оказывать (пускай и незначительное) воздействие на внешнеполитические приоритеты Баку.

Не будем забывать, что партнерство Москвы с Баку имеет еще и внутриполитическое значение, ибо азербайджанский участок госграницы проходит по соседству с Дагестаном, самым нестабильным регионом РФ. Провал же в ходе российско-азербайджанских переговоров создаст новые геополитические проблемы для Москвы, так как двусторонние отношения с Баку могут существенно ухудшиться. Не сразу, конечно же, но негативный фон на будущее может быть сформирован. А это, в свою очередь, чревато и эскалацией насилия в зоне нагорно-карабахского конфликта, и попытками минимизировать роль Москвы в процессе мирного урегулирования. В конечном итоге реализация такого сценария грозит разрушением сложившегося вокруг Карабаха статус-кво, который Россию сегодня вполне устраивает.

В этой связи следует предположить, что азербайджанская дипломатия будет пытаться «давить до последнего», исследуя те пределы, до которых Кремль может отступить.

Никакого ноу-хау здесь нет. Не в Баку эту традицию начали и не там ее закончат. Так, стратегический союзник Вашингтона Пакистан торгуется по поводу стоимости транзита через свое воздушное пространство в рамках афганской операции сил НАТО. Не раз условия арендной платы за эксплуатацию Байконура пересматривал и ближайший евразийский партнер России Казахстан. Впрочем, переговоры между Москвой и Баку ведутся не в безвоздушном пространстве. На них оказывает воздействие множество разных факторов, начиная от кавказских и двусторонних проблем (взять хотя бы проект Транскаспийского трубопровода без российского участия) до контекстов глобального значения (взаимоотношения Запада с Ираном). И сегодня трудно предполагать со стопроцентной уверенностью, какие «фоновые» факторы сработают (а какие нет) до июня 2012 года. В любом случае Москве следует побороться за то, что она имеет сегодня. Утратить свое влияние всегда легче, чем потом его восстанавливать.