Максим Соколов: Логофобия

Ст. 31 Основного Закона РФ – «Граждане РФ имеют право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование» – реализовалась таким образом, что граждане РФ в явочном порядке обрели вышеописанное право, но только не в пешем, а в конном строю, т. е. в виде массовых автопробегов по оживленным (и даже перегруженным) улицам крупных городов. Поскольку в Основном Законе ничего не сказано, что ст. 31 реализуется лишь по образу пешего хождения, вольный поток пробил дыру там, где не ждали. Власть долгие годы затыкала брешь совсем в другом месте, не учитывая постоянный рост народного благосостояния.

Власть долгие годы затыкала брешь совсем в другом месте, не учитывая постоянный рост народного благосостояния

Так в результате реализации неотъемлемого конституционного права на эти выходные и в субботу вечером, и в воскресенье днем разные отряды граждан РФ всласть покатались по Москве, посоздавали пробки и порадовались новому развлечению. Некоторым так понравилось, что они катались и за Путина, и «За Честные выборы!». Как было некогда замечено немецким ревизионистом, «цель – ничто, движение – все». Тем более движуха.

При благожелательном настроении – не все же впадать в сварливый старческий задор – можно усмотреть в том замечательную реализацию идей Й. Хёйзинги, изложенных им в классическом труде «Homo ludens». Сплошное игровое начало в политике, и пусть уж лучше играются, чем вступают в уличные бои. Что-то вроде русского народного, а также хороводного «А мы просо сеяли, сеяли – А мы просо вытопчем, вытопчем». Чем бы дитя ни тешилось.

Но с другой стороны, такая пуэрилизация общественной жизни может быть понята как известная отдушина, разряжающая чрезмерные напряжения в радостных подростковых играх, однако в качестве всепобеждающей тенденции это уже как-то чересчур. Один только игреливый креатив при отсутствии хоть чего-то внятно произносимого на русском языке – это уже как-то чересчур пластично. Играть умеют и сытые животные, но даром речи наделен только человек, и негоже отказываться от этого дара. Тем более в такой действительно непростой ситуации, в которой находится наша страна – утверждать, что все в России идет ладком да порядком и ничего не нужно ни менять, ни согласовывать, вряд ли кто рискнет. А для разумных перемен и согласований членораздельная человеческая речь (логос тож) весьма полезна и даже необходима. Тогда как всеобще торжествующее флешмоберство есть логофобия и даже в некотором роде логоцид.

Тем не менее привлекательность безъязыких игр весьма велика, причем для обеих сторон. Когда называть вещи своими именами не очень хочется ни тем, ни другим, а чем-то же надо заниматься и как-то же надо самовыражаться, игровые перформансы кажутся удачным выходом из положения.

Атакующая сторона, будь она честной перед собой и другими, должна была бы сказать: «Программы у нас нет, внятного плана действий нет, организационных структур и признанных лидеров тоже нет, как действовать в случае чего, мы не представляем, но нынешнее бытие нам надоело, мы хотим, чтобы все было совершенно иначе. А как – ну, возьмемся за руки, друзья, и все как-нибудь само собой образуется». Бросать такое в массы, а равно и вступать в переговоры с таких исходных позиций не очень сподручно. Лучше автопробегом с бантиками.

Обороняющаяся сторона, в свою очередь, должна была бы выступить с речью: «Где-то мы нахомутали и даже много где нахомутали. Мы тоже слишком надеялись, что само собой образуется, но гладко было на бумаге. С вопросом относительно гладкого и безболезненного властного преемства у нас оказалось все так же, как было, то есть никак, что мы сейчас и пожинаем. Мы, конечно, не больно хотим сдавать власть, но даже если бы и захотели, сдавать ее нам некому, можно только бросить ее в февральскую грязь, но это, кажется, мы уже проходили. Мы понимаем, что радости тут немного, но хоть вам это и не мило, тащите нас через силу, потому что власть, валяющаяся на земле, – это еще хуже». Желание вести такой предвыборный разговор столь велико, что, опять же, лучше автопробегом с девками.

Так что покуда не найдется кто-то готовый предлагать нечто иное, причем не вообще иное, а предметно и конкретно, логоцид будет продолжаться, а силы креатива – властвовать безраздельно.