Борис Джерелиевский Борис Джерелиевский Россия долго терпела, пока не ударила

Да, быстрого принуждения к миру не случилось весной 2022 года, но сегодня Россия, и в первую очередь ее армия, каждый день искореняет то зло на Украине, которое в своей ненависти готово уничтожить все русское.

15 комментариев
Ирина Алкснис Ирина Алкснис Наш главный бренд «Русский солдат» знают во всем мире

23 Февраля – и мы вместе с ним – переживает очередное преображение. Специальная военная операция разом смахнула все наносное: День защитника Отечества – праздник не половой принадлежности, а служения Родине в самом высоком смысле.

18 комментариев
Анна Долгарева Анна Долгарева Мы всех простим после победы

«И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим». То есть, если мы не простим, то и нас не помилуют на Страшном суде. А как жить по этим заветам в 2026 году? Как жить-то? Но мы сможем.

41 комментарий
19 января 2012, 14:41 • Авторские колонки

Андрей Перла: Кратко о текущем моменте

Чем больше думаю о нынешних непримиримых борцах с режимом, тем чаще вспоминаю бессмертный образ Васисуалия Лоханкина. Нет, не в «сермяжной правде» дело. И не в том, что был он бездельником и трусом.

Он не поэтому квинтэссенция того, что называется «русской интеллигенцией» – или же, по-модному, «говорящим классом» или «рассерженными городскими жителями». Дело даже не только в том, что он считает себя выше прочей коммунальной квартиры.

Вы помните, чем заканчивается история Лоханкина? Он так надоел жителям коммунальной квартиры, что его выпороли

Дело в том, что, глядя на «сокровища мысли, рядом с которыми как-то духовно растешь», на своих полках, для реального чтения Лоханкин выбирал журнал «Нива» за забытый год, в особенности статью «Вот так я увеличила свою грудь», а, впрочем, и другие занимательные вещи.

В очередной попытке русской революции, которая стремится повторить сразу все прочие – и все в виде фарса – все какое-то несерьезное. Вместо всех поэтов начала XX века сразу, особенно вместо Бальмонта («кто не верит в победу сознательных, смелых рабочих») у нас Дмитрий Быков*, гражданин поэт, собственные стихи сменивший на сочиненные на случай пародии. Вместо зеркала русской революции – Борис Акунин, опять же, постмодернист, то есть пародист. Вместо вождей революции... Не будем о грустном, скажем только, что каждый оппозиционный журналист у нас нынче берет пример с отличного публициста Владимира Ленина: «Прежде чем объединиться, надо размежеваться». И, вероятно, каждый внутренне готов повторить судьбу именно этого публициста... Но вот журнал «Нива» – о, эта сокровищница мысли существует ныне в невероятном разнообразии образов. От «Медведя» до GQ. Революция читателей глянца. Революция Лоханкина.

Который, возвращаясь к истоку, будучи тунеядцем и неучем, прежде всего считал, что находится, по сравнению с прочими персонажами, на недосягаемой духовной высоте. Почему? По определению. По самой своей природе. И, будучи выше этого, имеет право не гасить свет в уборной. Ни у кого нет такого права, а у него – есть.

И вот тут сходство становится совершенно уже пугающим. Не до шуток. Потому что «Нива» плейбоем, а читать в «Ведомостях» подкрепленное социологическими исследованиями рассуждение о том, что креативные жители крупных городов имеют больше прав на политическое высказывание, чем жители небольших промышленных центров... Или – у более откровенного гражданина поэта, что такие, как он, – голова нации, а всякие прочие – не более чем жопа...

Нет, сколько угодно, у нас и вправду свобода слова, каждый имеет право высказывать любую ересь, я сам, было дело, подыскивал аргументы в пользу цензовой избирательной системы, но ведь именно те люди, которые большинство своих сограждан хотели бы лишить гражданских прав, отчего-то числятся у нас не кем-нибудь, а демократами, и с «властью» спорят не о чем-то ином, а обвиняют ее в попрании демократических норм. И тут же, не сходя с места, соглашаются: да, мы меньшинство, но наш голос должен весить много, много больше голосов большинства, просто потому, что мы ходим в модные кафе и читаем глянцевые журналы.

Кстати, вы помните, чем заканчивается история Лоханкина? Он так надоел жителям коммунальной квартиры, что его выпороли. И, будучи порот, он отнюдь не утратил никаких своих качеств. И не исправился. Сопротивляться и не подумал. Он просто решил, что в этом – то есть в порке – и состоит великая сермяжная правда.

Я думаю, нынешние революционные интеллигенты похожи на него в этом так же, как во всем остальном.

* Признан(а) в РФ иностранным агентом