Михаил Бударагин: Не ваша новая школа

1 сентября – это все-таки праздник школьников, но, вместе с тем, пожалуй, единственный день в году, когда страна вспоминает, что у нее есть учителя (существует еще День учителя, но это, как и любая «профессиональная дата», скорее формальность).

У одних нет мотивации учить, у других – учиться, все последние скандалы с коррупцией при сдаче ЕГЭ ничуть не помешали сделать вид, что так и нужно

С учителями все очень сложно, гораздо сложнее, чем можно представить, просто приводя своего ребенка в школу или заглядывая раз в неделю в его дневник. Мне приходится много общаться с бывшими и нынешними преподавателями, с теми, кто только-только окончил профильный вуз или уже ушел – после многих лет работы – из школы; с теми, кто мечтает туда вернуться, и теми, кто продолжает тянуть эту лямку.

Моя выборка все равно нерепрезентативна, но несколько важных тенденций отмечают все, кто хоть как-то связан со школой. И речь вовсе не о ЕГЭ, как может показаться на первый взгляд.

ЕГЭ не любят и не ненавидят, давно смирились, просто потихоньку переориентировали обучение на полуавтоматическое натаскивание, совершенно безо всякого зазрения совести. Мол, вы требуете от нас – получите, распишитесь.

Школа может перемолоть все, что угодно, оптимизировать под свой вялотекущий быт любую инновацию, а всякую модернизацию превратить в чугунный постамент – иллюзии о том, что бывает как-то иначе, могут родиться только в министерских головах, рассаженных по своим правительственным кабинетам.

Учителя недовольны ЕГЭ и огромным количеством бессмысленных чиновничьих бумажек, которые им приходится заполнять, но и с этим можно справиться. В конце концов, если ты должен заполнить какой-нибудь план на год из двенадцати граф, ты садишься, заполняешь его и забываешь об этом на следующий день. А все являющиеся по твою душу проверки могут хоть убиться головой о стены, но точного выполнения требуемых планов не бывает ни у кого и никогда, поэтому или школу нужно просто закрывать, выгнав всех учителей, или же «можно как-то договориться».

Все договариваются, и это давно не новость. Мнение о том, что заведомо сложное и невыполнимое на практике планирование придумано именно ради того, чтобы потом «договариваться», мало кем оспаривается. Это же российские чиновники, трудно ожидать от них чего-то иного. Вот никто и не ожидает, и воспринимается все это спокойно: рожденные ползать не взлетают, хоть ты их в ястребов переименуй.

Главная школьная – и учительская в том числе – проблема состоит в другом.

Давайте обсуждать, давайте придумаем школу, в которую не стыдно будет отдать своего ребенка

И ЕГЭ, и вся эта неподъемная отчетность, и уменьшение числа учеников, а значит ставок и зарплаты, и переход на нормативно-подушевое финансирование (снова – уменьшение зарплаты, кстати) – все это меркнет на фоне двух главных неутешительных тенденций нашей все время обновляемой школы.

Во-первых, учителя – это очень хорошо понимаешь, поговорив с ними – действительно устали. Они не бунтуют против всего это бюрократического идиотизма, смиряются, ищут какие-то разумные компромиссы в себе самих, но тот унизительный социальный статус, до которого они низведены, вечное полупрезрительное отношение и со стороны чиновников, и со стороны родителей, и со стороны самих школьников – все это компенсируется зарплатой, равной жалованью продавца мобильных телефонов или менеджера по продажам чего-то там. И больше ничем.

Ситуация эта длится годами, рост зарплат съедается инфляцией, и психологически перерастает в глубочайшую отраслевую депрессию: в бизнесе принято выстраивать системы мотиваций, в госсекторе можно или хорошо заработать, или неплохо украсть, а вот «сеять разумное, доброе, вечное» – на фоне натаскивания на ЕГЭ и дичайшего бюрократического бумагооборота – все труднее и труднее. Просто всем же понятно, что нет ничего ни разумного, ни доброго, ни вечного: одна голая технология, вроде продажи варежек у метро.

Чиновники от образования, разумеется, считают учителей людьми второго сорта и уже не слишком это скрывают. В ответ учителя и сами иногда вполне готовы признать себя таковыми. Всю отрасль несколько раз ломали об колено, и выжжено все, что можно и нельзя.

Психологически все безумие ситуации состоит еще и в том, что формально учитель бесправен, а не формально – в качестве компенсации – отыгрывается, как умеет. Отсюда все эти вечные жалобы родителей на черствость педагогов и периодические самоубийства детей с обвинениями в адрес учителей.

И это еще полбеды.

Главная трудность состоит в том, что школа, даже будучи оснащена какими-нибудь компьютерами или интерактивными досками, которыми так любят хвастаться чиновники, продолжает все дальше отставать от реальной жизни. Это можно объяснить сложно: деградацией педагогики в целом и педагогических вузов и факультетов в частности, а можно и просто – дети не вылезают из мобильных телефонов, из Интернета, из своих социальных сетей.

Сама система образования, меж тем, устроена так, что каждый двоечник, отчаянный идиот и лентяй твердо знает, что до конца учебного года его дотянут все равно, чтобы не портить школе отчетность.

У одних нет мотивации учить, у других – учиться, все последние скандалы с коррупцией при сдаче ЕГЭ ничуть не помешали сделать вид, что так и нужно. Ради того, чтобы «отмазать» своих чиновников, министерство делегитимизировало всю систему: так поделом же им всем, если честно.

Как будет выглядеть школа будущего, расскажу вам я, отец будущего первоклассника.

Если я действительно захочу, чтобы мой ребенок много знал, имел ко времени выхода за школьные стены необходимые ему навыки и компетенции, я просто определю его с какого-то времени на «свободное посещение» и – пусть мне придется влезть ради этого в долги – буду учить его с теми людьми, которым я могу доверять. Пусть это не «министерская обязательная программа», но, честно говоря, компетенция авторов всех этих программ и стандартов вызывает самые серьезные сомнения.

В итоге уже поколение наших детей будет жестко разделено именно по уровню обучения. Государственные школы – за редкими исключениями – будут формальным общим средним образованием, которое нужно просто для того, «чтобы было». Все настоящее обучение будет проходить вне школьных стен (уточню – вне российских школьных стен, чиновники своих детей уже вывезли учиться в приличные заведения, но идти по этому пути – предавать страну, низводя ее до уровня африканской колонии), и – вы можете сколько угодно топать ногами и молиться на Минобраз – каким оно будет, нам придется решать самим.

Нам придется вырабатывать критерии, определять, как именно, кто именно, за какие именно деньги (их привлечение – посильная задача на самом деле, бизнесу нужны нормальные сотрудники, а не выпускники российских вузов) будет учить, как именно и – самое главное – чему и для чего нужно учиться.

Школа будущего – не частная, а общественная, то есть сделанная так, как нужно обществу. Давайте же поймем, как именно нам нужно. Как не нужно, мы видим, прекрасный отрицательный пример у нас есть, осталось изобрести и претворить в жизнь положительный.

Это очень сложно, но другого выхода у нас все равно нет.

Мой адрес – mbudaragin@gmail.com. Давайте обсуждать, давайте придумаем школу, в которую не стыдно будет отдать своего ребенка.  Кроме нас этого никто не сделает, хоть десять министров образования смени. Пусть себе сидят, никому уже не жалко.