Максим Соколов: В защиту СУПоваров

Напуганные четырехдневным зависанием, в котором к тому же многие усмотрели не просто несовершенство техники и управляющих ею техников, но очевидную жидочекистскую диверсию, пользователи побежали в беспорядке в другие социальные сети. Кто в Фейсбук, кто в только что предложенный публике Гуглплюс, кто еще куда. До уровня мая-июня 1940 г., когда половина населения Франции хаотически двигалась по дорогам неизвестно куда, дело хотя и не дошло, но было на той линии.

Представьте себе не то что тяжкого героинового наркомана, но хотя бы курильщика, у которого внезапно отняли сигареты

То, что призванные осуществлять техподдержку ЖЖ малютки-СУПовары не всегда проявляют полное служебное соответствие, всем известно. То, что проявляется это неполное соответствие не только в технических, но в PR-вопросах, т. е. в неумении тактичным и рассудительным образом успокаивать впавших в истерику пользователей, известно также. Это особенно некстати, поскольку массовые истерики являются неотъемлемым свойством блогосферы, и к таким вещам надо быть хоть как-то готовым. Наконец, то, что Интернет вообще и социальные сети в частности способны порождать зависимость, подобную наркотической, тоже не секрет. Представьте себе не то что тяжкого героинового наркомана, но хотя бы курильщика, у которого внезапно отняли сигареты. Дискомфорт гарантирован, равно как и порожденное им громкое «гав-гав-гав!».

Все так, но посмотрим на вопрос с другой стороны. Для того чтобы разумно и оперативно действовать, а также разумно и убедительно объясняться с пользователями, СУПовары в качестве необходимого условия должны понимать, что, собственно, в этой штуке происходит. Почему вроде работала-работала, а потом вдруг взяла и подохла. Такого четкого понимания, судя по всему, не было, и вина СУПа здесь лишь частичная.

Безвременно погибший либертарий Г. Лебедев некогда произнес фразу: «Все новое – свободно». Что совершенно верно, но при этом надо учитывать, что у нового (а социальные сети, конечно же, новый феномен) есть и другие качества. Все новое в очень большой степени – езда в незнаемое, совершаемая не на основе развитой отраслевой науки и проистекающих из нее регламентов, указывающих, что можно делать, а чего делать никак не следует, но скорее на основе проб и ошибок. Все душевные слова, адресованные СУПоварам, можно было бы с не меньшим основанием адресовать железнодорожникам середины XIX в., когда в этой совершенно новой отрасли катастрофы были обыденным явлением, ибо еще не существовало путейской науки. Какими должны быть требования к полотну и путевым сооружениям, какими – к подвижному составу, какими должны быть скорость и масса паровоза, – все это еще не отложилось в науку, которую можно преподавать, и в эпоху ж.-д. горячки строили и эксплуатировали наобум. С надлежащими последствиями.

Аналогично бывало и в истории авиации. В 30-е гг. XX в. по достижении некоторого скоростного предела авиаторы столкнулись с явлением флаттера, когда самолет в воздухе вдруг ни с того, ни с сего разваливался на части. При желании это можно было списывать на диверсии замаскировавшихся троцкистов, возможно, рейхсмаршал Геринг в своем Министерстве авиации тоже на что-то списывал, покуда математик М. В. Келдыш не представил теорию, объясняющую, откуда берется флаттер и как с ним бороться.

Нынешняя горячка социальных сетей, когда параллельно растет и объем предоставляемых услуг и количество пользователей, причем и то, и другое растет с очень большой скоростью, есть такая же езда в незнаемое, когда физически нет времени для создания путейской науки под столь стремительно растущую и модифицирующуюся путейскую систему. Даже и без хакеров (которые, конечно, тоже существуют и тоже не стоят на месте, внося существенный вклад в дезорганизацию сетей) представляется весьма вероятным, что по достижении каких-то критических параметров нагрузки начнется флаттер. А нагрузка растет все время. Мало того, что ЖЖ есть система, изначально – так в концепции было заложено – предоставляющая большие удобства и возможности, нежели другие сети, каковые большие возможности означают большую нагрузку. Мало того, что сильно возросло число потребителей сравнительно с былинным 2001 г., когда первозачинатели М. С. Вербицкий, Р. Г. Лейбов, А. Б. Носик и др. насадили в России это американское растение. Проблема еще и в том, что развитие ЖЖ сопряжено с постоянным ростом требований, связанных и с оглядкой на конкурентов – как бы не отстать, и с тем, что начальство требует рекламных доходов – а для этого к системе надо постоянно что-то прикручивать, и с тем, что пользователи требуют всяческого взаимопроникновения ЖЖ с другими социальными сетями. Все это вместе порождает эффект верблюда, хребта и соломинки, причем весьма трудно понять, какая именно соломинка окончательно переломит хребет.

Чем-то оно напоминает будни нашей областной авиации начала 60-х гг., описанные в «Денискиных рассказах»: «К самолету  подъехал  грузовик,  заваленный какими-то  железными чушками. Когда  грузчик бухнул свою первую железку где-то в хвосте самолета, летчик оглянулся и сказал: «Потише там швыряйте. Пол проломить захотели?». Но грузчик сказал: «Не бойсь!». И снова: «Бамс!» «Глянц!». Летчик говорит: «Много там еще?». «Тонны полторы», – ответил грузчик. Летчик скинул с себя фуражку и закричал: «Я  вам последний раз говорю – перестаньте таскать! У меня мотор барахлит! Вот, послушайте!». Грузчик отвечает: «Не бойсь! Это мы по приказу Сергачева грузим. Сергачев приказал, мы и грузим». Тут наш летчик немножко скис и примолк.  Мама стала желтая, а старушкин поросенок вдруг  завизжал,  как  будто понял,  что здесь шутки плохи. И как ни в чем не бывало: «Ббррынзь!».

После чего Дениска с мамой убежали в социальную сеть системы МПС, не оценив инновационных инициатив Сергачева. Малюткам-СУПоварам бежать особо некуда, остается только немножечко скисать.