Наталья Радулова: Зона отчуждения

Такой грустный комментарий на какую-то мою статью написала одна девушка. И еще добавила: «Мы были настолько бедны, что не было у нас ни компьютера, ни телевизора. Зато друг у друга были мы. А сейчас все есть, телика даже два, а вот нас друг у друга все меньше».

Давай, вперед, кому ты сегодня будешь жаловаться на жену-мегеру? Катеньке-2011? Семицветику из Тулы?

Есть счастливцы, которые не знают, как это бывает. Каково это – отдаляться от своей любви, как от детства, забывать ее, предавать ее каждый день: «Мне некогда. Ну что ты звонишь? Что тебе надо, говори быстрее». Счастливцы не видят, как привязанность чахнет и нежность угасает. Как часы молчания превращаются в годы равнодушия, пока однажды кто-то не выдохнет: «Все, развод».

Знаю супружескую пару – они уже не могут оставаться наедине. «Если выпадает свободный вечерок, то мы просто расходимся по разным комнатам, – говорит мне женщина. – Он сидит перед своим компьютером, я перед своим. Грустно. Я с консьержкой большим количеством реплик обмениваюсь, чем с законным супругом».

«Так с ней же невозможно разговаривать, – объясняет мужчина. – Сразу начинает подкалывать, насмехаться, кусать. На кой черт мне это нужно! Да лучше я в онлайне поиграю или новости почитаю, чем все это выслушивать». Парень лукавит – не так его в Интернете занимают новости и игры, как общение с девушками, которые не кусаются. Несколько скандалов на тему «Что за бабы тебе пишут в скайпе?» в этой семье уже было.

В общем, картина типичная, предразводная. У женщины накопилось столько обид, что любой контакт с мужем, даже если он начинается с фразы «Лена, передай, пожалуйста, соль», она превращает в разборки. Ей бы высказаться, быть услышанной – но когда? Они ж не разговаривают. У мужчины обид не меньше, но озвучивать он их теперь особо и не пытается, рассуждая без затей: если эта женщина не слышит – найдется другая. Так что он пока подбирает варианты, занят по горло.

Тяжело быть их гостем. Она подливает мне кофе и комментирует: «А то ж наш джентльмен и не пошевелится. Он вообще мыслями далеко. Ему тут, дома, скучно. Как обычно». Он вздыхает и пытается уйти. Вслед несется: «Давай, вперед, кому ты сегодня будешь жаловаться на жену-мегеру? Катеньке-2011? Семицветику из Тулы? У тебя там большой список на все готовых контактов, да?» Он все же уходит, хлопнув дверью: «Твоя ревность меня достала!» – а она начинает плакать: «Как мы дошли до такого? Я не понимаю. Как мы тут оказались?»

Я помню – как. Сначала они тоже ходили, держась за руки, тоже сидели всегда рядышком, как воробышки. Все обсуждали, всем делились, были лучшими друзьями. Потом потихоньку перестали стараться. То ей некогда было его выслушивать: «Давай завтра поговорим, а?» – то ему после работы было лень напрягаться: «Мне бы твои проблемы».

Это же не происходит в один день. Общение рушится по чуть-чуть. Она стала реже его хвалить, он стал реже ею восхищаться. Потом критика пошла, легкое раздражение, маленькие обиды, которые не было сил обсуждать. Она стала чаще вести задушевные разговоры с подружками, он – тоже с подружками. И вот теперь они тут.

Психологи талдычат, что общение – основа любых взаимоотношений. Если не будете, мол, откровенно разговаривать, если не будете стараться понять и принять, то можете сразу занимать очередь в загсе для расторжения брака. Но есть и другой вариант – жить как соседи. «Все так и живут! – плача, уверяет она. – Мои родители тоже не очень-то сюсюкали. У отца была работа и рыбалка, у матери – работа и дети. Они почти не пересекались, только на 23 февраля и 8 марта обнаруживали существование друг друга: о, поздравить же надо».

Она знает, как мужчина и женщина могут жить подобным образом – опыт имеется с детства. И он знает, ему тоже это привычно. Потому, видимо, и скатились они в итоге именно к этим отношениям. Когда друг у друга их почти нет.

Только это больно, оказывается. Во всяком случае – пока еще больно. Пока не забыл, с чего все начиналось.